Когда я вернусь (Полное собрание стихов и песен)
Часть 29 из 53 Информация о книге
БАЛЛАДА О ВЕЧНОМ ОГНЕ
Посвящается Льву Копелеву
…Мне рассказывали, что любимой мелодией лагерного начальства в Освенциме, мелодией, под которую отправляли на смерть очередную партию заключенных, была песенка «Тум-балалайка», которую обычно исполнял оркестр заключенных.
…«Неизвестный», увенчанный славою бренной!Удалец-молодец или горе-провидец?!И склоняют колени под гром барабанныйПеред этой загадкою Главы Правительства!Над немыми могилами – воплем! – надгробья…Но порою надгробья – не суть, а подобья,Но порой вы не боль, а тщеславье храните –Золоченые буквы на черном граните!..Все ли про то спето?Все ли навек – с болью?Слышишь, труба в геттоМертвых зовет к бою!Пой же, труба, пой же,Пой о моей Польше,Пой о моей маме –Там, в выгребной яме!..Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка,Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка,Тум-балалайка, шпил балалайка,Рвется и плачет сердце мое!А купцы приезжают в Познань,Покупают меха и мыло…Подождите, пока не поздно,Не забудьте, как это было!Как нас черным огнем косилоВ той последней слепой атаке…«Маки, маки на Монте-Коссино», [21]Как мы падали в эти маки,А на ярмарке – все красиво,И шуршат то рубли, то марки…«Маки, маки на Монте-Коссино»,Ах, как вы почернели, маки!Но зовет труба в рукопашный,И приказывает – воюйте!Пой же, пой нам о самой страшной,Самой твердой в мире валюте!..Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка,Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка,Тум-балалайка, шпил балалайка,Рвется и плачет сердце мое!Помнишь, как шел ошалелый паяцПеред шеренгой на Аппельплац,Тум-балалайка, шпил балалайка,В газовой камере – мертвые в пляс…А вот еще: В мазурочкеТо шагом, то ползком,Отправились два «урочка»!В поход за «языком»!В мазурочке, в мазурочкеНафабрены усы,Затикали в подсумочкеТрофейные часы!Мы пьем, гуляем в ПознаниТри ночи и три дня…Ушел он неопознанный,Засек патруль меня!Ой, зори бирюзовые,Закаты – анилин!Пошли мои кирзовыеНа город на Берлин!Грома гремят басовыеНа линии огня,Идут мои кирзовые,Да только без меня!..Там у речной излучиныЗеленая кровать,Где спит солдат обученный,Обстрелянный, обученныйСтрелять и убивать!Среди пути прохожего –Последний мой постой,Лишь нету, как положено,Дощечки со звездой.Ты не печалься, мама родная,Ты спи спокойно, почивай,Прости-прощай разведка ротная,Товарищ Сталин, прощавай!Ты не кручинься, мама родная,Как говорят, судьба слепа,И может статься, что народнаяНе зарастет ко мне тропа…А еще: Где бродили по зоне КаЭРы [22],Где под снегом искали гнилые коренья,Перед этой землей – никакие Премьеры,Подтянувши штаны, не преклонят колени!Над сибирской Окою, над Камой, над Обью,Ни венков, ни знамен не положат к надгробью!Лишь, как вечный огонь, как нетленная слава –Штабеля! Штабеля!Штабеля лесосплава!Позже, друзья, позже,Кончим навек с болью,Пой же, труба, пой же!Пой, и зови к бою!Медною всей плотьюПой про мою Потьму!Пой о моем брате –Там в Ледяной Пади!..Ах, как зовет эта горькая медьВстать, чтобы драться, встать, чтобы сметь!Тум – балалайка, шпил балалайка,Песня, с которой шли мы на смерть!Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка,Тум-бала, тум-бала, тум-балалайка,Тум-балалайка, шпил балалайка,Рвется и плачет сердце мое!31 декабря 1968, г. Дубна
БАЛЛАДА О ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ
«…Призрак ходит по Европе, призрак коммунизма…»
Я научность марксистскую пестовал,Даже точками в строчке не брезговал.Запятым по пятам, а не дуриком,Изучал «Капитал» с «Анти-Дюрингом».Не стесняясь мужским своим признаком,Наряжался на праздники призраком,И повсюду, где устно, где письменно,Утверждал я, что все это истинно.От сих до сих, от сих до сих, от сих до сих,И пусть я псих, а кто не псих? А вы не псих?Но недавно случилась история –Я купил радиолу «Эстония»,И в свободный часок на полчасикаЯ прилег позабавиться классикой.Ну, гремела та самая опера,Где Кармен свово бросила опера,А когда откричал Эскамилио,Вдруг свое я услышал фамилие.Ну, черт-те что, ну, черт-те что, ну, черт-те что!Кому смешно, мне не смешно. А вам смешно?Гражданин, мол, такой-то и далее –Померла у вас тетка в Фингалии,И по делу той тети КалерииОжидают вас в Инюрколлегии.Ох и вскинулся я прямо на дыбы,Ох, не надо бы вслух, ох, не надо бы!Больно тема какая-то склизкая,Не марксистская, ох, не марксистская!Ну, прямо, срам, ну, прямо, срам, ну, стыд и срам!А я-то сам почти что зам! А вы не зам?Ну, промаялся ночь, как в холере, я,Подвела меня, падла, Калерия!Ну, жена тоже плачет, печалится –Культ – не культ, а чего не случается?!Ну, бельишко в портфель, щетку, мыльницу,Если сразу возьмут, чтоб не мыкаться,Ну, являюсь, дрожу аж по потрохи,А они меня чуть что не под руки.И смех и шум, и смех и шум, и смех и шум!А я стою – и ни бум-бум. А вы – бум-бум?Первым делом у нас – совещание,Зачитали мне вслух завещание –Мол, такая-то, имя и отчество,В трезвой памяти, все честью по чести,Завещаю, мол, землю и фабрикуНе супругу, засранцу и бабнику,А родной мой племянник ВолодечкаПусть владеет всем тем на здоровьечко!Вот это да, вот это да, вот это да!Выходит так, что мне туда! А вам куда?Ну, являюсь на службу я в пятницу,Посылаю начальство я в задницу,Мол, привет, по добру, по спокойненьку,Ваши сто – мне, как насморк – покойнику!Пью субботу я, пью воскресение,Чуть посплю – и опять в окосение.Пью за родину, и за не родину,И за вечную память за тетину,Ну, пью и пью, а после счет, а после счет,А мне б не счет, а мне б еще?! И вам еще.В общем, я за усопшую тетенькуПропил с книжки последнюю сотенкуА как встал, так друзья мои, бражники,Прямо все, как один, за бумажники:– Дорогой ты наш, бархатный, саржевый,Ты не брезговай, Вова, одалживай!Мол, сочтемся когда-нибудь дружбою,Мол, пришлешь нам, что будет ненужное, –Ну, если так, то гран-мерси, то гран-мерси,А я за это вам – джерси. И вам – джерси.Наодалживал, в общем, до тыщи я,Я ж отдам, слава Богу, не нищий я,А уж с тыщи-то рад расстараться я –И пошла ходуном ресторация….С контрабаса на галстук – басовую!Не «столичную» пьем, а «особую».И какие-то две с перманентикомВсе назвать норовят меня Эдиком.Гуляем день, гуляем, ночь, и снова ночь,А я не прочь, и вы не прочь, и все не прочь.С воскресенья и до воскресенияШло у нас вот такое веселие,А очухался чуть к понедельнику,Сел глядеть передачу по телику.Сообщает мне дикторша новостиПро успехи в космической области,А потом: Передаем сообщения из-за границы.Революция в Фингалии!Первый декрет народной власти о национализации земель, фабрик, заводов и всех прочих промышленных предприятий.Народы Советского Союза приветствуют и поздравляют братский народ Фингалии со славной победой!Я гляжу на экран, как на рвотное,То есть, как это так, все народное?!Это ж наше, кричу, с тетей Калею,Я ж за этим собрался в Фингалию!Негодяи, кричу, лаботрясы вы!Это все, я кричу, штучки марксовы!Ох, нет на свете печальнее повести,Чем об этой прибавочной стоимости!А я ж ее – от сих до сих, от сих до сих!И вот теперь я полный псих! А кто не псих?!
вернуться
21
«Червоны маки на Монте-Косино»– песня польского Сопротивления.
вернуться
22
КаЭРы – так в советских лагерях называли 58 статью (контрреволюционеры).