Когда я вернусь (Полное собрание стихов и песен)

 
НОВОГОДНЯЯ ФАНТАСМАГОРИЯ
В новогодний бедлам, как в обрыв на крутом вираже, 
Все еще только входят, а свечи погасли уже, 
И лежит в сельдерее, убитый злодейским ножом,
Поросенок с бумажною розой, покойник-пижон.
А полковник-пижон, что того поросенка принес, 
Открывает «боржом» и целует хозяйку взасос, 
Он совсем разнуздался, подлец, он отбился от рук,
И следят за полковником три кандидата наук.
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила, 
И уже за столом, как положено, куча-мала – 
Кто-то ест, кто-то пьет, кто-то ждет, что ему подмигнут,
И полковник нажрался, как маршал, за десять минут.
Над его головой произносят заздравную речь 
И суют мне гитару, чтоб общество песней развлечь… 
Ну помилуйте братцы: какие тут песни, пока
Не допили еще, не доели цыплят табака.
Вот полковник желает исполнить романс «Журавли», 
Но его кандидаты куда-то поспать увели,
И опять кто-то ест, кто-то пьет, кто-то плачет навзрыд,
Что за праздник без песни, – мне мрачный сосед говорит, – 
Я хотел бы, товарищ, от имени всех попросить,
Не могли б вы, товарищ, нам что-нибудь изобразить. –
И тогда я улягусь на стол, на торжественный тот, 
И бумажную розу засуну в оскаленный рот, 
И под чей-то напутственный возглас, в дыму и в жаре,
Поплыву, потеку, потону в поросячьем желе…
Это будет смешно, это вызовет хохот до слез, 
И хозяйка лизнет меня в лоб, как признательный пес, 
А полковник, проспавшись, возьмется опять за свое,
И отрезав мне ногу, протянет хозяйке ее…
…А за окнами снег, а за окнами белый мороз, 
Там бредет чья-то белая тень мимо белых берез, 
Мимо белых берез, и по белой дороге, и прочь –
Прямо в белую ночь, в петроградскую Белую Ночь…
В ночь, когда по скрипучему снегу, в трескучий мороз, 
Не пришел, а ушел, мы потом это поняли, Белый Христос, 
И поземка, следы заметая, мела, и мела…
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила,
Зазвонил телефон, и хозяйка махнула рукой, – 
Подождите, не ешьте, оставьте кусочек, другой, – 
И уже в телефон, отгоняя ладошкою дым, – 
Приезжайте скорей, а не то мы его доедим! –
И опять все смеются, смеются, смеются до слез…
… А за спинами снег, а за окнами белый мороз,
Там бредет моя белая тень мимо белых берез…
 
ПОСЛЕ ВЕЧЕРИНКИ
Под утро, когда устанут 
Влюбленность, и грусть, и зависть, 
И гости опохмелятся 
И выпьют воды со льдом, 
Скажет хозяйка – хотите 
Послушать старую запись? – 
И мой глуховатый голос
Войдет в незнакомый дом.
И кубики льда в стакане 
Звякнут легко и ломко, 
И странный узор на скатерти 
Начнет рисовать рука, 
И будет бренчать гитара, 
И будет крутиться пленка, 
И в дальний путь к Абакану
Отправятся облака
И гость какой-нибудь скажет:
– От шуточек этих зябко, 
И автор напрасно думает, 
Что сам ему черт не брат!
– Ну, что вы, Иван Петрович, – 
Ответит гостю хозяйка, – 
Бояться автору нечего, 
Он умер лет сто назад…
 
СЧАСТЬЕ БЫЛО ТАК ВОЗМОЖНО
Когда собьет меня машина, 
Сержант напишет протокол, 
И представительный мужчина
Тот протокол положит в стол.
Другой мужчина – ниже чином, 
Взяв у начальства протокол, 
Прочтет его в молчаньи чинном… 
Прочтет его в молчаньи чинном
И пододвинет дырокол!
И продырявив лист по краю, 
Он скажет: «счастья в мире нет – 
Покойник пел, а я играю… 
Покойник пел, а я играю, –
Могли б составить с ним дуэт!»
 
СМЕРТЬ ИВАНА ИЛЬИЧА
Врач сказал: 
«Будь здоров! Паралич!»
Помирает Иван Ильич…
Ходят дети с внуками на цыпочках, 
И хотя разлука не приспела, 
Но уже месткомовские скрипочки
Принялись разучивать Шопена.
Врач сказал: 
«Может, день, может, два,
Он и счас уже дышит едва».
Пахнет в доме горькими лекарствами, 
Подгоревшим давешним обедом, 
Пахнет в доме скорыми мытарствами
По различным загсам и собесам.
Врач сказал: 
«Ай-ай-ай, вот-те раз!
А больной-то, братцы, помер у нас».
Был он председателем правления, 
Но такая вещь житье-бытье, 
Не напишешь просьбу о продлении,
Некому рассматривать ее.
Врач сказал: 
«Извиняюсь привет!»
Ждал врача подгоревший обед.
 
СЛАВА ГЕРОЯМ
(анти-песня)
(совместно с Шпаликовым)
У лошади была грудная жаба, 
Но лошадь, как известно, не овца! 
И лошадь на парады выезжала, 
И маршалу про жабу ни словца.
А маршал, бедный: мучился от рака, 
Но тоже на парады выезжал, 
Он мучился от рака, но, однако, 
Он лошади об этом не сказал,
Нам этот факт Великая Эпоха 
Воспеть велела в песнях и в стихах, 
Хоть лошадь та давным-давно издохла, 
А маршала сгноили в Соловках.