Пять дней (СИ)

Впрочем, спуститься на грешную землю помогла сестра. Она налетела неистовым стремительным ураганом и заполнила собой всё пространство. Егор молча наблюдал за Никитой, который старался прекратить этот словесный поток, но Ленку было не остановить. Рассказав о своей блестящей защите, она с энтузиазмом принялась за тему предстоящей свадьбы, при этом наглым образом висла на Никите, бессовестно его лапая, пробуждая в Егоре дикого свирепого зверя о существовании которого он и не подозревал. Этот зверь рычал: «МОЙ!» и жаждал крови, едва сдерживаясь, чтобы не вырвать из её рук СВОЁ, а её саму растерзать. Никита, будто почувствовав ревность своего зверя, резко отдёрнул Ленкины руки и вышел из гостиной прочь. Вернулся через пару минут с рюкзаком, с которым приехал, и демонстративно швырнул его на пол. В наступившей давящей тишине Егору послышался стук собственного сердца.
— Что это значит, Никита? — с раздражённым и слегка наигранным недоумением спросила Лена.
— А то, что я уже несколько часов подряд пытаюсь с тобой поговорить, но ты меня не слышишь. Я собирался обсудить это наедине, но видимо, придётся так. Никакой свадьбы не будет, Лен. Я прошу прощения у вас всех, но повторю: никакой свадьбы не будет. Я ошибся. Мы ошиблись, поспешили. И лучше всё исправить сейчас, предотвратить…
Договорить ему помешала звонкая смачная пощёчина, которую из-за своего маленького роста Ленка отвесила практически прямой, поднятой вверх рукой. Никита виновато посмотрел на уже бывшую невесту и, повернувшись к её матери продолжил:
— Ирина Рустамовна! Я виноват перед Вашей дочерью и перед Вами. Возможно, я пытался поверить, что женившись, смогу быть как все… но это не так! Я гей, и никогда не смогу сделать счастливой ни одну женщину. А Лена — она замечательная девушка и достойна лучшего!
— Ты отдаёшь себе отчёт в том, что сейчас делаешь? Мы обсуждали это с тобой миллион раз, почему сейчас? Я спрашиваю, почему именно сейчас ты так заговорил? Что могло случиться за эти грёбанные пять дней? — Ленкин голос дрожал, сама она покрылась красными пятнами и прерывисто дышала, изо всех сил стараясь не сорваться в истерику.
— Я случился, — неожиданно спокойно и твёрдо проговорил Егор и с вызовом взглянул в изумлённые глаза своей жены, всё это время безучастно наблюдающую за происходящим со стороны, — но ты должна понимать, Настя, что не это является основной причиной для нашего развода.
— Развода? Что ты… Ты??? Егор, что за дичь ты сейчас сказал? — Ленка всё-таки перешла на крик, а после и вовсе завыла, обхватив руками кудрявую, растрёпанную голову, — У-у-у-у, кто нибу-у-у-удь, объясните мне-е-е, что здесь происходи-и-и-т…мама, Настя… что вы молчите??? Настя, ты куда?
Егор не стал останавливать жену, которая с презрительным и брезгливым выражением на лице молча направилась к выходу. Мать принесла Ленке стакан воды и заставила выпить, успокаивающе похлопывая по вздрагивающей спине. Никита как подкошенный упал в кресло и ошеломленно наблюдал за происходящим. Он явно не ожидал признания Егора и не знал куда себя деть, и как себя вести.
Придя в себя, Ленка медленно обвела их пустыми, почерневшими глазами.
— Вот, значит, как! Гей, значит, у меня братик. Мама, ты знала?
— Да!
От этого «да» у Егора перекрыло дыхание. Вся жизнь яркими кадрами пронеслась перед глазами. Знала? Давно? И молчала? Это невозможно! Наткнувшись на лихорадочный испуганный взгляд Никиты, одобрительно ему кивнул. Хотя в поддержке сейчас нуждался именно он, Егор, убитый наповал этим простым «да». А Ленка снова начинала закипать.
— Да вы хоть понимаете, что вы вдвоём тут устроили? Решили, что за пару дней грязных потрахушек достаточно хорошо узнали друг друга, чтобы вот так рушить наповал чужие жизни? Да что ты знаешь о нём, брат, а? — Лена нервно рассмеялась и продолжила, уже обращаясь к Никите — Ну, раз уж у нас такой день-откровень выдался, так расскажи нам, Никитушка, почему тебе путь в родной город заказан, что даже родных навестить не можешь? Не стесняйся, свои же все люди, как выяснилось. Молчишь? Так давай я помогу. В семнадцать лет наш замечательный Никита соблазнил друга своего отца, семейного человека, с детьми которого он в одной школе учился. И так втянулся мужик этот, так проникся отношениями, вернее сношениями с телом юным безотказным, что бдительность-то растерял, чего в их маленьком городке было смерти подобно. Про смерть я не зря упомянула — из петли того дяденьку вытащили, благо успели вовремя.
 
— Замолчи! Как ты можешь? — сквозь стиснутые зубы проговорил побледневший, раздавленный, не смеющий поднять потупленного взгляда, Никита.
— А как можешь ты играть человеческими судьбами, разрушать семьи, вводить людей в заблуждение? Снова решил поиграть в любовь с первого взгляда? Сколько их было у тебя, а?
— Ни одной!
— Врёшь! Ты меня замуж позвал на пятый день после первого секса. Тебе эта информация ни о чём не говорит, братик? В этом весь наш Никита! Да у него кличка в универе была «пять дней». Догадываешься, почему? За пять дней он мог влюбить в себя абсолютно любую или любого. Один раз только сам пострадал, почувствовал на собственной шкуре, каково это — быть преданным. Ладно я, дура, повелась, поверила, пожалела. … Но ты-то куда, Егор? Ослеп совсем? Ради него готов семью бросить, Глеба? Как думаешь, легко ему будет принять тот факт, что отец с парнем живёт? А когда об этом узнают другие?
А вот дальше произошло то, чего Егор боялся больше всего. Мать, не проронившая всё это время ни слова, с каменным лицом перебила Ленку и попросила выйти из комнаты, а затем внимательно, испытывающим, пробирающим до костей взглядом, посмотрела на сына. И когда она заговорила, Егору показалось, что это всё происходит не с ним, что это другой мир, другая реальность.
— Когда я узнала, что ты встречаешься со своим одноклассником, я была испугана и разбита. Я не представляла, что мне делать, к кому идти за помощью, пока не повстречала мать того мальчика, который покончил с собой после изнасилования. Пообщавшись с ней я поняла одну вещь — каким бы ты ни был, ты мой ребёнок, моя плоть и кровь, моя боль, радость, мой смысл жизни. И я просто обязана понять и любить тебя таким, какой ты есть. Начала читать специальную литературу, даже нашла таких же матерей, как и я, которые приняли и поддержали своих детей. И я уже готова была к разговору с тобой, но в твоей жизни случилась Настя. Я решила оставить за тобой право выбора. Но глубоко в душе понимала, что выбор ты сделал неверный. Когда родился Глеб, я видела, как искрились радостью твои глаза, как любишь ты своего ребёнка, и решила, что возможно не так уж и плохо всё! Но шли годы, и твои душевные метания не давали мне покоя… А потом пришёл вот этот мальчик, и ты вновь стал живым, и счастливым. Для меня очень важно, чтобы ты был счастлив, Егор! За Ленку не беспокойся, она найдёт замену Никите очень быстро. Глеба я тоже возьму на себя. Здесь важно терпение и время. С Настей тоже всё будет хорошо, поверь. И да, вот ещё что…, — Ирина Рустамовна подошла к столу, достала из ящика банковскую карту и вручила ошарашенному сыну, — Я знала, что пригодится. Бери и не спорь, код — дата твоего рождения. Вам лучше уехать из города, хотя бы на первое время. Работу найдёте быстро, специальности у вас хорошие, ребята вы толковые. С разводом я помогу. Всё! Теперь уходите, мне ещё Ленку в чувства приводить.
Но уходить они не спешили. Не сговариваясь, встали и крепко обняли мать, не стесняясь своих слёз.
Уже в машине Егор крепко сжал дрожащую руку Никиты и улыбнулся.
— Сейчас мы едем заселяться в гостиницу. Надо же нам где-то жить, пока развод оформлять буду, и с работой вопрос решать. Заодно подумаем, куда двигаться дальше. Вместе, понимаешь, Кит, вместе! Домой за вещами поднимусь один, хватит с тебя сегодня разборок.
Спустя пару часов, в гостиничном номере, он боролся с сопротивляющимся Никитой, пытаясь стянуть с него футболку.
— Да куда ты меня тащишь, Егор, прекрати…