Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь Спаситель! (СИ)

— Разбитый нос неизбежен? — несчастно закончил он и застонав, уткнулся лбом ей в колени.
Отчего Эмма только рассмеялась и ласково погладила его по голове.
— Не бойся, я тебя вылечу, — дразняще сказала Эмма и наклонившись, поцеловала его в макушку.
Румпельштильцхен тихо засмеялся.
— Моя Спасительница… — дразняще протянул он, подняв голову с ее колен.
Блондинка лишь улыбнулась и нежно коснулась его щеки.
— Вставай давай, а то бедняга официант все уронит, увидев, как великий и ужасный Темный стоит тут на коленях, — сказала она.
— Будто тебе это не льстит… — проворчал он, вставая и с озорством в карих глазах смотря на блондинку.
Эмма лишь закатила глаза и стукнула его по бедру.
========== Глава 31 или всамомделешнее свидание. Конец ==========
Наконец им принесли еду, и они приступили к ужину.
— Мммм, как вкусно, — протянула Эмма, с наслаждением жуя кусочек нежнейшей рыбы.
Румпельштильцхен усмехнулся, делая глоток вина.
— Такое чувство, что ты давно не ела, — подняв бровь, сказал он, заметив, с каким аппетитом и быстротой та ест.
Эмма обиженно прищурилась.
— Тебе еды жалко? Я так и знала, — фыркнула она, но продолжила уплетать ужин за обе щеки. Эмма и впрямь чувствовала себя такой голодной… Правда вино что-то ей не пошло и она предпочла пить сок.
— Ну, по крайней мере, ты не стремишься накидаться в этот раз, — насмешливо сказал колдун, помня, как на балу она, один за другим закидывала в себя бокалы с алкоголем.
— Заткнись или я кину в тебя этот багет, — поморщившись, сказала Эмма и указала вилкой на корзинку с хлебом.
— Фу, как неприлично, — с усмешкой сказал Румпельштильцхен, зная, что эта женщина без труда выполнит свою угрозу. Чувство стыда вообще, кажется, ее редко посещало. — Боюсь представить, что будет, когда принесут десерт.
— Не вставай между голодной женщиной и ее сладостями, — угрожающе сказала Эмма, ткнув в его сторону ножом.
Колдун лишь засмеялся и умиротворяюще поднял руки.
— Буду знать, — весело сказал он и ехидно добавил: — Не хотелось бы вновь получить коленом между ног или огненный шар в лицо.
— Какие мы обидчивые, — саркастично сказала Эмма.
— Было больно!.. — наигранно воскликнул Румпельштильцхен, хотя и не соврал. Ведь и впрямь было больно. И обидно.
Блондинка томно закусила губу и хрипловато сказала:
— Мне тебя утешить?
— Я думал, ты — приличная девушка? — также сипло спросил он и наклонился вперед.
— Так я собиралась просто извиниться, — невинно сказала Эмма, похлопав глазами. — И может испечь тебе пирог…
«Вот негодница!..» — с весельем подумал Румпельштильцхен, качая головой, а вслух с притворной серьезностью сказал:
— Только пирог? Боюсь этого будет недостаточно. Тут, как минимум, нужен торт. Большой.
— Торт? Хмм, — протянула Эмма. — И не знала, что ты такой сладкоежка…
— Уууу, ты представить себе не можешь, — с едва заметной улыбкой сказал он, и драматично оглядевшись, он шепотом добавил: — Ты не единственная, кто может убить за сладкое.
— Да? Буду знать, — подмигнув ему, сказала блондинка и деловито добавила: — Кстати, какой торт ты хочешь в качестве компенсации за временно поврежденого твоего, кхм… «имущества»?
Мужчина закатил глаза.
— Неужто и впрямь торты умеешь стряпать? — скептически спросил он, хотя вспоминая ужин, которым она накормила его, Бейя и Генри, тогда в хижине, сомнения его поубавились.
— Выбирай любой, — смело сказала Эмма и предупреждающе добавила: — Пока я добрая, а то я могу быстро передумать.
В конце концов порешив, что с нее торт: трехслойный из шоколадного бисквита с шоколадным кремом, залитый шоколадом и шоколадной крошкой, который Эмма весьма метко для краткости наименовала «Шоколадной бомбой», они продолжили непринужденно болтать, пока не принесли десерт.
— Кто тебя ранил? — тихо вдруг спросил Румпельштильцхен, смотря с каким наслаждением Эмма уплетала пирожное. После того, как память восстановилась, его не переставал мучить этот вопрос. Едва воспоминания о их встрече, настоящей первой встрече, вернулись, он с ужасом понял, что она могла стать последней. Ведь там было столько крови… Не нужно быть гением, чтобы понять, что кто-то напал на Эмму буквально сразу после того, как она исчезла из его рук. И этого кого-то он страстно хотел наказать…
 
Эмма замерла, так и не донеся кусочек пирожного до рта. Вот уж о чем она говорить не хотела, особенно сейчас, так это о той жизни и ее призраках. Но она с бессильем понимала, что сейчас не отвертеться. Румпельштильцхен, как акула учуявшая кровь, теперь не отвяжится, пока она все не расскажет. Блондинка опустила вилку на тарелку и с тяжким вздохом посмотрела на колдуна.
— А я могу промолчать? — безнадежно спросила она, сцепив руки перед собой.
— Нет, — твердо сказал Румпельштильцхен, во чтобы то не стало решивший узнать правду и устранить угрозу, если таковая все еще имеется.
— Ну, примерно так я и думала, — иронично промолвила Эмма и пару минут подумав, еле слышно сказала: — Скажем так: на меня напал призрак прошлого. Очень далекого и уже почти не моего прошлого.
— Из той, другой жизни? — пристально смотря на нее, спросил колдун, все еще не способный забыть их разговор около закусочной. Это для Эммы прошло уже немало времени, а для него всего ничего, поэтому ее сумбурная наполненная болью и страданиями исповедь, до сих пор, была свежа в его голове.
— Нда, — утомлено сказала Эмма, внезапно почувствовав, как на нее навалилась усталость и адское желание свернуться калачиком в своей кровати. Радость и наслаждение от свидания, при упоминании о прошлом, улетучились, а горечь и боль вернулись, как и в тот вечер, когда она попала в прошлое.
— Ты все еще в опасности? — тут же спросил колдун.
— Нет, — ответила Эмма и поморщилась. — То есть, я не знаю.
Уизел ведь мог и не исчезнуть, а просто оставить Арчи и летать тут кучкой злобной энергии в поисках новой тушки.
— «Не знаешь»? — подняв бровь, спросил Румпельштильцхен и невольно напрягся. Ему не нравилось, что по городу может бродит неведомая опасность. Опасность, которая уже едва не стоила блондинке жизни.
— Нет, — проворчала Эмма и передернула плечами. Ей отчего-то вдруг стало зябко. Аппетит у нее окончательно пропал и ей захотелось уйти.
— Эмма… — тихо выдохнул колдун, видя, что девушка окончательно поникла и загрустила. Он не хотел портить их вечер, но не мог ничего с собой поделать: беспокойство за несносную блондинку было сильнее. Та была безрассудна и лишена какого-либо чувства самосохранения. Казалось, Генри был единственным, кто мог ее немного попридержать, но все же и этого было мало.
— Свидание было чудесно, и я тебе благодарна за него, — искренне сказала Эмма, но закусив губу и опустив глаза, она тихо закончила:
— Но я хочу уйти.
Румпельштильцхен приоткрыл рот, но закрыв его, лишь вздохнул. Ему было грустно от того, что он все испортил, но не хотел еще больше усугублять ситуацию. Он молча встал и обойдя стол, остановился перед Эммой, протягивая ей руку, чтобы помочь встать.
— Спасибо, — тихо сказала она и вложив свою ладонь в его руку, Эмма встала.
Они молча вышли на улицу, где Румпельштильцхен накинул блондинке на плечи свое пальто и еле слышно сказал:
— Мне жаль, что я тебя расстроил… И наш вечер так закончился.
Эмма вздохнула и посмотрела на него.
— Ты тут не причем. Я не соврала, когда сказала, что вечер был прекрасен. Просто, реальная жизнь как всегда ворвалась в самый неподходящий момент и напомнила, что у меня куча проблем…
Колдун с сожалением посмотрел на девушку и притянул к себе. Эмма тут же прижалась к мужчине и прикрыв глаза, тихо сказала:
 
— Отведи меня в хижину. Это, кажется, единственное место, где я сейчас могу чувствовать себя в безопасности.
Румпельштильцхен поцеловал ее в макушку, после чего они растворились в бордовой дымке.
========== Глава 32 или бесценная потеря ==========