Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь Спаситель! (СИ)

«Кроме Темного», — подумала она и в очередной раз поразилась, как ей вообще в голову пришла мысль: открыть свой большой рот и все ему выложить.
Идиотка.
Эмма тряхнула головой и решила больше не заниматься подобной чушью. Она и любовь? Да, ха-ха, три раза! Это смешно, как и идея о том, что между ней и Румпельштильцхеном может что-то быть. У него уже есть своя сказка и своя принцесса, своя Истинная любовь, и Эмме там нет места.
Как и везде.
Стерев остатки слез, и немного встряхнувшись, она поняла, что оказалась неподалеку от места, где Зелена пыталась нашаманить какой-то ритуал. Эмма с неудовольствием поняла, что так и не проверила все там. Мало ли, с чем эта зеленая истеричка собиралась заниматься колдунством. Вдруг, какие-нибудь ингредиенты сами по себе опасны и могут, скажем, взорваться и разнести тут все? А она за своими страданиями и забыла убедиться в том, чтобы все нужно там обезвредить и уничтожить.
«Все! Отставить истерики и депрессии!» — твердо сказала она себе и решительно собралась. Эмма вскинула голову и пошла в сарай.
К счастью, судя по всему, с ее разборок с Зеленкой, здесь больше никто не шарахался. Спасибо, за маленькие благословения! Но прежде, чем Эмма успела пройти глубже в сарай и осмотреться, ее вдруг кто-то дернул за плечо и прижал к косяку.
— Какого!.. — возмущенно начала она и хотела было ударить обидчика, или превратить его во что мерзкое, но неожиданно узнав нападавшего, Эмма лишь шокировано выдохнула: — Арчи!.. Что ты!..
Но обычно спокойный и понимающий психотерапевт, единственный на весь Сторибрук, с сумасшедшим блеском в глазах, язвительно и с отчетливым британским акцентом, которого у него прежде определенно не было, воскликнул:
— Не угадала… Поттер!
Внутри у Эммы все оборвалось. В этом мире она никому и никогда не называла эту фамилию, как и не записывала, да черт, она даже старалась не думать о ней. Так как Арчи узнал?.. Или он не Арчи?.
— Ты кто такой? — прошипела она и попыталась вырваться из захвата. Но мужчина или тот, кем он был одержим, а в этом Эмма уже почти не сомневалась, был силен и непреклонен.
Мужчина на миг дернулся, будто от судороги, отчего его очки съехали на бок, а потом он прорычал:
— А ты меня не узнаешь? Ай-яй-яй! Не стыдно не узнавать старых друзей?.. — тут он скривился и театрально начал передразнивать, судя по всему, себя же: — «О, Гарри, только ты можешь пройти дальше, ни я, ни Гермиона, а только ты!..»
Эмма вздрогнула. Несмотря на годы, она прекрасно помнила, кто говорил эти слова.
— Рон?! — изумленно сказала она, не веря, что именно этот крендель был ее призраком из прошлого. — Уизли, ты же сдох!..
Да не просто сдох, он покончил с собой. Через несколько лет после войны Уизли и Грейнджер поженились, а годиков еще, кажется, через пять, когда слава героя войны окончательно оставила рыжего, а из Аврората это недоразумение выгнали, он стал тем еще алконавтом и стал частенько поколачивать женушку. Ей об этом Малфой рассказал, сама-то она даже не интересовалась, как эти жалкие крысы живут. К несчастью для рыжего, женился он на зазнайке в маггловском мире, и в суд бывшая Грейнджер тоже подала там. Маггловская система правосудия — это вам не магическая, где до сих пор властвуют законы, по которым жены чуть ли не имущество мужей, поэтому тяжбы хоть и были долгими, но закончились тем, что Уизла посадили в тюрьму. Маггловскую, естественно. К тому моменту, от рыжего семейства почти никого не осталась: старшие умерли, Чарли свалил в Румынию, Билл во Францию, Джордж повесился в своем магазине в первую же годовщину войны, а Джинни свалила из Англии в поисках лучшей жизни, да так и пропала. Деньги, которые тот получил в качестве компенсации за участие в войне, тоже рыжик давно пропил, поэтому за свободу Ронникуса бороться было попросту некому, да и не за что. Вот и загремел ее «бывший» друг в места не столь отдаленные, без магии, без семьи и друзей, где и вскрыл себе вены, незадолго до того, как она сама попала сюда.
— Да, а теперь сдохнешь ты!.. — психованно крикнул он и попытался ее ударить.
 
Эмма увернулась и отскочила от него.
— Чего ради?.. — крикнула она и кинула в него огненный шар.
Тот увернулся и заорал:
— Если бы ты вовремя умерла, моя жизнь была другой!..
Блондинка аж открыла рот от такой наглости.
— Да, ты чай не охренел, рыжая чудила?! — воскликнула она, вдруг жалея, что все же не ворвалась в те далекие времена в кабинет директора и сразу всех тех предателей не поубивала. — Ты семь лет притворялся, что ты мой друг, как и вся твоя семейка. Улыбались, а сами планировали куда мои денежки потратить. Только и ждали, пока я сдохну!..
Она попыталась откинуть его в сторону, но эта свинота оказалась чертовски проворной, и увернувшись от заклятия, согнул ноги в коленях и с криком умирающего кабана, побежал на нее головой вперед.
— Едрена мандрагора!.. — выдавила Эмма, когда от неожиданного удара в живот рыжей тыквой упала на пол. Но почти сразу пришла в себя и вовремя успела перехватить руку с зажатым в ней ножом. Она застонала и приложила все силы, чтобы удержать ее. Рыжий запыхтел, но нож не выпустил.
— Ты не представляешь скольких усилий мне это стоило!.. — сквозь зубы сказал рыжий. — Мне каждый раз выворачивало, когда приходилось с тобой общаться!..
— Бедняга… Мне что, тебя пожалеть? — проворчала Эмма, и резко увернувшись, отпустила руку и та по инерции опустилась в пол около ее головы, а нож воткнулся в дерево. Потом она ударила его ногой и перевернувшись, встала. — Как ты вообще здесь оказался, призрак ты не доделанный?
Но Уизел только вновь дернулся, как от судороги. Эмма, увидев это, прищурилась.
«Походу, Арчи так просто не желает отдавать свою тушку!..» — подумала она, заметив, как тело психотерапевта стало дергаться, а лицо то и дело искажалось от боли. Чем-то это напомнило ей одержимого Квиррелла, что еще больше ее уверило в том, что Рональдус лишь паразит в тушке бедняги Арчи, а не полностью занявший чужое тело персонаж, изживший предыдущую душу. Но как это произошло?..
— Какая разница!.. — истерично воскликнул Ронни-мальчик, вновь восстановив хрупкий контроль над телом. — Я убью тебя! И это все что имеет значение, сука!..
Эмма поняла, что рыжий не только стал мстительным паразитом, но еще и чокнулся. Она прямо не знала, что ей делать. Убить его? Так пострадает лишь Арчи, который был единственным рыжим, который ей импонировал. Да и не заслужил этот добрый самаритянин такой участи. К тому же, убив тело, не факт, что сдохнет и этот хрен. Скорее всего он просто найдет новую тушку и, не дай Мерлин, навредит Генри, или еще кому.
Но пока она размышляла, эта ехидна внезапно напала, воспользовавшись ее отвлечением, и ударила ее ножом в живот.
«Господи, как больно-то…» — немного заторможено подумала Эмма и опустив глаза, посмотрела на вонзенный, по самую рукоять в ее уязвимую плоть, нож и стремительно расползающегося по ее голубой рубашке красное пятно. Она много раз была близка к смерти и пару раз даже умерла, но она никогда не думала, что ее земной путь будет окончательно прерван рукой одержимого психотерапевта. Одержимого Уизлом из всех людей.
— Наконец-то… — торжествующе сказал он и вынул нож, явно намереваясь еще раз ее ударить, но в этот раз Эмма была удачливее и взмахом руки отправила его в стену. Рыжий выронил нож и от удара отключился.
Но на этом силы блондинки кончились и она упала на колени, прижимая руки к животу.
«Слишком много крови…» — растерянно подумала Эмма, смотря, как из нее быстрой рекой вытекает жизненно важная влага. Перед глазами у нее все стало темнеть и двоиться, а во рту появился отвратительный привкус железа, указывающий на внутреннее кровотечение. Она так стремительно теряла связь с реальностью, что даже не заметила, как одна из рун неизвестного ритуала Зелены, который так и не был завершен, начала тускло мерцать зеленым светом из-за попавших на нее капель крови с ножа, что упал прямо на руну. А светиться начала уже не только она. Все руны стали мерцать, причем все сильнее и сильнее. Тут они одинаково вспыхнули по периметру пентаграммы, и посередине нее открылась зеленая воронка, до боли напоминавшая портал.