Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь Спаситель! (СИ)

— Мисс Свон? Мисс Свон?… — но в ответ была лишь тишина. Он прикрыл глаза и твердо произнес: — Эмма…
Та дернулась, но не повернулась.
— Что-то случилось? — спокойно спросил он, подозревая, что тут было нечто большее, чем простой взбрык буйного нрава блондинки.
Наконец, Эмма тихо вздохнула и все так же не поворачиваясь, твердо сказала:
— Присмотри за Генри, да и за сыном своим. Никуда их не отпускай и сам отсюда носа своего не высовывай.
Румпельштильцхен прищурился, теперь уже всерьез обеспокоенный.
— Эмма, что произошло? — жестко спросил он, отчаянно сожалея, что она стоит так далеко и он не может к ней подойти.
Эмма рыкнула и стиснув кулаки по бокам, со злостью в голосе сказала:
— Зелена украла ребенка Мэри Маргарет. Поэтому я сейчас пойду ее убивать. Может даже медленно и весьма вероятно мучительно…
Она обернулась, и у него в груди отчего-то все перевернулось. По ее взгляду, несмотря на тьму ночи уже накрывшей Сторибрук, как и его окрестности, колдун ясно мог видеть, что она говорит абсолютно всерьез. И от этого ему стало как-то нехорошо. Эмма Свон никогда и никого не убивала, хотя и была весьма воинственной девушкой. Она была самим воплощением того, чем обычно могли похвастаться рыцари и герои, но сейчас ее глаза были холодны, а поза решительной. Сейчас она вдруг стала похожа на бывалого солдата, которому не раз пришлось отнять чью-то жизнь и это все ему очень не нравилось. Ему внезапно страстно захотелось ее остановить, не дать сгубить свое чистое сердце… Но уже явно она все решила.
— …к следующему полудню ты получишь свой кинжал и сможешь, наконец, умчаться в закат на розовом пони вместе со своей приторной принцесской, — тут она прищурилась и гневно добавила: — А если не досмотришь за моим сыном, то этот ножик окажется у тебя в заду.
И прежде чем он успел что-либо сказать, она исчезла в облаке серого дыма.
========== Глава 12 или спасение маленького громовещателя ==========
Эмма искала зеленую с*ку всю ночь.
Она перевернула всю ферму, а когда ничего там так и не нашла, кинула в дом заклятие «Адского пламени» и пару минут просто рефлексовала, смотря на горящий дом.
«Боже… Я так устала…»
Ритуал, проведенный днем ранее, иссушил ее силы, последующие ссоры с родителями и беготня в поисках ведьмы окончательно ее истощили, но она не собиралась сдаваться, пока не найдет своего брата.
Когда Дэвид с паникой в голосе сказал, что ребенок, который оказался мальчиком, был украден, Эмма испытала вину. Будь она в больнице, может бы и смогла успеть остановить Зелену, а может?.. Да, много еще может быть таких «может» и «если», и нет смысла об этом гадать. Главное сейчас найти ребенка.
Но куда идти дальше?..
«В лавку Темного», — сама себе ответила Эмма, ощутив ростки надежды, начинающие расцветать в ее душе, вспомнив, как именно Румпельштильцхен отыскал сына. — «Глобус, мне нужен глобус, а еще кровь Реджины».
Она тут же перенеслась в особняк мадам мэра, совершенно забыв, что сейчас как бы ночь.
— Ты спишь с плюшевым мишкой? — воскликнула Эмма, беспардонно войдя в спальню к Реджине и найдя ту в обнимку с этим представителем игрушечного мира.
— Ч-что?.. — тихо проворчала бывшая Злая Королева, сонно моргая.
А ведь ей снился такой сладкий сон… Там была она и Робин Гуд в костюме тарзана, они танцевали ча-ча-ча и пили самбуку…
— Ничего, — успокаивающие сказала Эмма и усыпила мадам мэра. — Спи, детонька.
«Кажется, заклятие сна — теперь мой конек…», — со смешком подумала она, понимая, что от переутомления ее уже начинает немного нести. Нацедив во флакончик пару капель крови у спящей мачехи ее матери, Эмма перенеслась прямо в ломбард. Совесть, за взлом чужого имущества, как и за поджог, ее уже нифига не мучила. К счастью, она еще в прошлый свой «визит» нашла этот полезный артефакт. Достав кофр с верхней полки, Эмма откинула крышку и бережно извлекла матовый глобус. Поставив его на стол, она, порывшись в карманах, нашла пробирку и открыв ее, капнула на глобус.
Сначала ничего не происходило.
 
Но потом глобус мягко засиял, и перед глазами Эммы появилась, на поверхности артефакта, карта Сторибрука, а тонкая красная струйка указала на… набережную?..
«Ну… Хоть какое-то направление…», — разочарованно подумала Эмма, и убрав глобус, в который раз за последний час, исчезла в серой дымке.
Она где-то с час рыскала по набережной, которая в городке, оказалась, ох, какая немаленькая. И когда горизонт стал приобретать розоватый оттенок, а ноги Эммы стали уже заплетаться, она наконец нашла Зелену в одном из лодочных сараев.
— …да, замолчи же ты! — шипела ведьма, на неперестающего хныкать ребенка, лежавшего в корзинке.
А ведь все-так хорошо начиналось!
В ее власти был Темный — ее бывший учитель, она втерлась в доверие к глупой Белоснежке, никто не знал, кто она такая, нужные элементы для ее заклятия она тоже весьма успешно добыла, а потом вдруг явилась эта блондинистая тварь!.. Эмма Свон! Чертов первенец Прекрасного и его бесполезной женушки! Мало того, что эта девчонка каким-то образом украла Румпельштильцхена, так она еще и умудрилась спрятать его так, что даже с помощью кинжала дозваться Темного стало невозможно! Еще эта стерва раскрыла ее прикрытие и украла ее кулон! Кулон, благодаря которому ее магия увеличивалась в несколько раз! Так мало того — она еще и наградила ее уродливым шрамом на щеке, который даже магией не убрать!.. И!..
Дальнейшие мысленные возмущения были прерваны голосом, уже ставшим ненавистным Зелене.
— А чужих детей, тебе в детстве не говорили, что воровать не хорошо? — ехидно произнесла Эмма, стоя у входа в сарай.
Она уже собиралась убраться с набережной, подумав, что глобус ее обманул, но вдруг в одном из лодочных цехов услышала плач ребенка. А так, как это место не очень-то было подходящим для прогулок с новорожденными, которых в Сторибруке было всего двое, она тут же поняла, что наконец нашла ведьму и маленького пленника этой психической.
— Ты!.. — со злостью прошипела Зелена и резко повернулась к Эмме лицом.
Блондинка присвистнула.
— Какая ты, однако, красавица-то… — со смешком сказала Эмма, увидев на лице ведьмы шрам, которые не красил ее и без того не шибко красивое лицо.
Зелена аж подпрыгнула на месте от злости.
— Это все из-за тебя!..
Эмма подняла бровь.
— Почему это из-за!.. — начала возмущенно она, но вдруг умолкла, поняв, на что та намекает. — Оу! Так полет в стеклянную стену был более чем… травмирующим, чем я думала. Ну, извини.
В ее тоне при этом не было и капли сочувствия, и Зелена это прекрасно слышала.
— Давай, давай, скалься, белобрысая тварь!.. — насмешливо сказала ведьма. — Тебе не долго осталось, я уже закончила то, зачем пришла и маленький выродок твоих родителей, которым они тебя заменили, мне в этом поможет!
Вдруг Зелена вскинула руку и переместила корзину с плачущим ребенком на пол, прямо в угл странной пентаграммы, которую Эмма заметила только сейчас.
— Ты что удумала, зеленое недоразумение? — настороженно спросила Эмма, вся подобравшись.
Участие во всяких ритуалах и жертвоприношениях, которые проводили всякие психи, никогда, на ее памяти, ничем хорошим не кончались. А эти символы и странные составляющие, типа сломанной рукояти меча или живого младенца, она вообще не могла сопоставить ни с чем, о чем могла бы слышать. Нет, может это что-то из местной магии, но все же, как это так сказать, попахивало, Эмме жутко не нравилось.
Та тем временем стала что-то бормотать себе по нос, а бледная пентаграмма стала светиться зеленым светом. В сарае стал подниматься ветер, а ее мелкий братан заревел так, будто хотел в будущем стать банши.
 
Но с Эммы было достаточно. Она устала, зла и жаждала крови. Пока Зеленка была отвлечена своим заклятием, которое бормотала с возбужденным выражением лица, Эмма подняла руку и сделала то, в чем была хороша еще в школе.
Зелена и сама не поняла, что с ней произошло. В один момент она с триумфом начала ритуал, который мог исправить ее жизнь, а в другой — ее скрутило от боли, а все тело будто сжало со всех сторон, как в компрессоре. Самодовольная ухмылка на лице этой чертовой блондинки и рев ребенка — это было последним, что она и увидела перед тем, как ее накрыла тьма. Мысль о том, как же это все несправедливо, она даже не успела додумать.