Проклятие Черного Аспида (полная версия из двух частей)

«Ветер-ветер-ветерок,
Ветер – Белый голубок,
Дай услышать, где ты был,
Дай узреть, где волком выл,
Дай тобою стать… лететь,
За тебя морозом петь,
За тебя услышать голос,
А взамен получишь волос…»
«Зачем обещала? Придется отдавать… за все надо платить… за всееее….»
Тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, прислушиваясь и холодея от понимания, что я словно вне своего тела парю там, снаружи, где двое мужчин смотрят друг на друга диким взглядом.
– Бьешь связанного? А слабо отвязать и в честном бою драться?
– С кем? С тобой? С мразью, которая убивала блэровских детей?
– Разве не твои люди схватили беженцев из Адора и вздернули их на деревьях вместе с НАШИМИ детьми?
– Ложь – твоя вторая мать!
– А твоя первая и единственная – подлая тварь, которая истребила сотни тысяч! Отняла жизни у стариков и детей, обрекла их на жуткую смерть!
Ударил Моргана снова с такой силой, что тот со свистом втянул воздух и дернулся всем телом.
– Я оторву тебе язык!
– Ты – трусливая псина, которая боится меня отвязать и дать в руки оружие! Приблизишься, и я отгрызу тебе кадык.
Я могла их только слышать. Не видеть и никак не повлиять на ход беседы. Только кружить там вихрями, метаться белым покрывалом.
– Ты не достоин со мной драться! Ты обесчестил мою сестру! Ты опозорил мой род и сдохнешь, как собака!
– Твоя сестра принадлежит мне с рождения! Твой отец обещал мне ее, едва она родилась на свет!
– Ты не женился на ней! Ты…ты обрюхатил ее, она родила от тебя ребенка, а ты…ты женат на другой! Лучше убить тебя, чем терпеть такой позор!
Я замерла, понимая, что сейчас Морган скажет, что Джейсон не наш сын… Приготовилась, затаила дыхание и….
– Так убей! Я люблю твою сестру!
И трепет по всему телу вместе с жаром. Обдавшим сердце. «Я люблю твою сестру», и словно сама жизнь впорхнула в обледеневшее тело, рассыпаясь жаркими искрами под кожей.
– И за это ты сдохнешь на улице, как паршивый пес! Я не убью тебя лично! Много чести! Пусть это сделает природа, которая последнее время взбунтовалась. Наверное, от того, что носит на себе таких мразей, как ты.
– Значит, такова моя участь – умереть достойно, когда трусливый граф Блэр наложил в штаны и не дал мне оружие в руки.
– Меня нет. Я мертвец. Разве ты не отдал приказ окружить мой отряд и уничтожить всех?
– Дал. Я бы дал его еще раз. Предатель друг, предатель его отец и предательница мать. Семья предателей.
– Поэтому ты трахал мою сестру?!
– Она на вас не похожа!
– Сдохни!
– ТУМАААН!
Я дернулась и словно вернулась обратно в свое тело. Увидела, как издалека надвигаются уже знакомые облака. Бросилась из молельни на улицу, путаясь в снегу, побежала навстречу брату. А тот уже шел обратно в дом. Яростно ступая по снегу так, что искры снежинок брызгами вылетали из-под его сапог.
– Уильям! Отвяжи его! Забери в дом! Туман не пощадит. Туман убьет его!
Обошел меня, как пустое место и продолжил идти, а я побежала следом, цепляясь за его руку.
– Уильям! Забериии его! Заклинаю тебя! Умоляю! Не дай ему умереть!
Рухнула в снег, хватаясь за сильные ноги, так, что проволок меня по снегу следом за сапогами.
– Уииииил, мой бурый медведь…, – и сама вздрогнула, – прошу тебя!
Остановился, сдавил руки в кулаки, стряхнул с ноги и снова пошел вперед.
– Отпустиии… Уииил… отпусти его. Не отпустишь, и я в дом не вернусь! С ним умру!
– Силком утяну! Дура!
Отрицательно качнула головой и бросилась к дереву, навстречу туману, чувствуя приближение холода.
– Вернись! Ждана! Ты с ума сошла?
Сошла. Меня и нет здесь. Я не знаю кто это… но мое сердце не будет биться, если Морган Ламберт умрет. Это я знала точно.
– Вели его освободить. Тогда вернусь! – крикнула не останавливаясь.
И к нему, спотыкаясь о снег, падая и снова поднимаясь, чувствуя, как отнимаются от холода ноги и руки. Обняла с размаха за шею. Прижалась всем телом к холодному телу герцога, осыпая его лицо поцелуями.
– Ждала тебя… Так ждала.
– Знаю…, – целует в ответ разбитыми губами, – уходи в дом. Уходи, Ждана. Эта война окончится здесь и сейчас. Так правильно!
– Неет!
Упрямо впилась ему в плечи, потираясь щеками о его холодные щеки.
– Не уйду без тебя! Не оставлю одного!
– Уйдешь!
И посмотрел на приближающееся марево, на клубы дыма, ползущие к нам довольно быстро, скрывая за собой видимость, как стена из кристалликов смерти. – Элизабеееет! – заорал Уильям и бросился ко мне. – Элизабееет!
– Назааад! – закричал один из его воинов. – Назад! Не успеем! Оно идет! Уходи, Уилл!
Я повернулась к белому туману, потом к брату и снова к Моргану, ощутила, как покалывает кончики пальцев от холода, как начинают замерзать волосы и покрываются инеем ресницы.
– Элизабееет! Нет! – кричит Уилл, а я смотрю в глаза герцогу и чувствую, как моя одежда примерзает к его рубашке.
– Я обещала, помнишь?
– Уходиии! – орет мне в лицо Морган так, что кажется, я сейчас оглохну.
– Нет!
И в ярости обернулась к белому мареву… Пусть сожрет нас обоих. Значит, такова наша участь. Снова посмотрела на Моргана.
– Беги… ты еще можешь успеть, – и прижался холодными губами к моим губам, – беги в дом. Спасайся.
– Не могу. Я приросла к тебе.
Обхватила руками его лицо. Ведь я сейчас не об одежде, и понимаю по его взгляду, что он знает, о чем я.
– Чувствуешь меня? Я в тебе…. как и ты во мне. Твоя. Ты так сказал.
Прижалась лицом к его груди, глядя на то, как приближается к нам смерть, и дрожа всем телом. Вдалеке заплакал Джейсон, и мое сердце болезненно сжалось… Как я оставлю его одного? Проклятый холод…
ГЛАВА 15
Огненная лавина поднималась изнутри, начала жечь мне кончики пальцев на руках и ногах, как будто моя кровь нагревается все быстрее и быстрее и печет так, что кажется я вот-вот запылаю, словно факел.
– О! Мой! Бог!
Я не знаю, чей это был голос. Я плохо слышала и соображала. Только видела. И не сразу поняла, что ЭТО делаю я. Она поднялась высоко вверх. Огненная стена. Бурлящая, живая, шевелящаяся тоненькими оранжевыми змейками из пламени. Схлестнулась с белоснежным маревом. Поднимаясь все выше и выше. В жутком соитии двух стихий. Сквозь языки огня проскакивают белые иголки инея и с шипением тают.
Меня всю трясло, и глаза от напряжения жгло с такой силой, что казалось, в них полопаются все сосуды. И… я так ни разу и не моргнула. Удерживала белую стену и дрожала от нечеловеческих усилий. Пока не поняла, что меня надолго не хватит и не захрипела в отчаянии. Белая тварь пробивалась сквозь огонь, вплеталась в него, пробивая брешь, выливаясь холодом сквозь дыры, замораживая снова проталины на земле залысинами из льда.
И вдруг наступило облегчение. Оно схлынуло. Марево отступило, отползло назад, сгинуло за деревьями, и огонь начал медленно сползать вниз, виться спиральками вокруг моих ног, пока совсем не потух, и я не рухнула, обессиленная, вниз к ногам герцога, погружаясь в беспамятство.
***
И та же стена из огня колышется, потрескивает, снежинки падают в языки пламени и тают. Я повернула голову и, увидев безжизненное тело Миши, прохрипела его имя. Превозмогая боль, повернулась на бок и, глухо застонав, ощутила, как дико саднит где-то чуть ниже колена. Упала на живот и закричала от боли. В глазах потемнело на несколько секунд. 
See your face every place that I walk in 
Hear your voice every time that I am talking 
You will believe in me 
And I will never be ignored 
I will burn for you 
Feel pain for you