Гэсэр

 И опять наступает чудовище,
 Бьет чугунною плетью опять,
 Бьет Гэсэра злое отродье!
 Мощь Гэсэра уже на исходе,
 Воин кажется беззащитным,
 Но тогда о смычке шерстобитном,
 О подарке Манзан-Гурмэ,
 Вспомнил воин, сидевший верхом.
 Он взмахнул шерстобитным смычком
 И ударил беса с размаха
 Так, что мерзкий присел от страха,
 Стал слабее пыли и праха.
 А Гэсэр сечет и сечет —
 Он теряет ударам счет,—
 Чтобы выбить из тела дух.
 Злобный бес от ударов распух,
 Стал недвижным язык в страшной пасти.
 Обитавшего в черном краю —
 Ближе смерти и дальше счастья,
 Богатырь одолел в бою
 Ненасытного людоеда.
 Вынул душу и вышиб дух.
 Свет в глазах злодея потух.
 Наконец-то пришла победа!
 Раскраснелся Гэсэр от счастья:
 «С тяжкой справились мы напастью,
 Побежден кровожадный враг,
 Всем внушавший ужас и страх!»
 Вот Гэсэр и Эржен-Шумар
 Порубили деревья лесные,
 И сухие стволы и сырые,
 Порубили деревья таежные
 Вместе с ветками, вместе с корнями.
 Утверждая слова непреложные,
 Разожгли высокое пламя
 И в огне возмездья сожгли
 Изувеченные останки
 Кровопийцы, врага земли,
 Возле черной его стоянки
 В ненавистных пределах ненастья —
 Ближе смерти и дальше счастья.
 И осиновою лопатой
 Этот пепел собрали проклятый,
 Чтобы ветры, что с севера веяли,
 Черный пепел на юге рассеяли,
 И лопатою из березы,
 Отомстив за людские слезы,
 И золу собрали и сажу
 И пустили по горному кряжу,
 Чтобы ветры, что с юга веяли,
 В странах северных пепел рассеяли.
 Торжество жизни 
 
 Вот спаситель всего живого,
 Победитель чудовища злого,
 Именуемый всюду Гэсэром,
 Серебристую трубку достав,
 Что казалась с нерпу размером,
 Из похожего на рукав
 Темно-бархатного кисета,
 Трубку красным набил табаком.
 Он огнивом жемчужного цвета
 
 Высек яркие искры огня —
 Пламя вырвалось из кремня.
 Насладился Гэсэр табаком —
 Закурил, затянулся дымком,
 А как выдул дымок — был он цвета
 Загорающегося рассвета!
 Совершивший великое дело,
 Возвративший отчизне смело
 Счастье жизни, счастье добра,
 Так Гэсэр порешил: «Пора
 Нам коней повернуть обратно!»
 И с Эржен-Шумаром вдвоем
 Поскакал он знакомым путем.
 А земля кругом благодатна,
 И отрадно мчаться вперед.
 Льются реки, сердцам их вторя,
 Говоря им: «От смерти и горя
 Вы спасли человеческий род.
 Возвратили счастье, и волю,
 И любовь, и блаженную долю
 Человеческому очагу,
 Ибо смерть нанесли врагу!»
 К той реке, что их в детстве поила,
 К той земле, где возникла их сила,
 В дорогие, родные края,
 Где у каждого — дом и семья,
 Поскакали, как быстрая влага,
 По дороге света и блага.
 Вот коней замедляют бег,
 Потому что стать на ночлег
 Посреди долины пришлось.
 Их стрела, подчиняясь приказу,
 Двух животных пронзила сразу —
 И упали лосиха и лось.
 О кремень огнивом ударили
 Два защитника вольной земли,
 Сине-красный костер разожгли,
 И лосиху и лося изжарили,
 И на отдых спокойно легли.
 Не успел еще в небе разлиться
 Бледный свет зари молодой —
 Освежили руки и лица
 Родниковой чистой водой,
 Привели одежды в порядок,
 Подкрепились мясом лосиным,
 И навстречу сияниям радуг
 Понеслись по горам и долинам,
 Мчались всадники выше воздуха
 Над пространствами в сто кругозоров,
 Покрывали, не зная роздыха,
 Расстоянье в пятьсот просторов.