Западноевропейская поэзия XХ века. Антология

  
ГЮНТЕР АЙХ
 
 Перевод Е. Витковского 
 
 Гюнтер Айх(1907–1972). — По преимуществу лирик и радиодраматург, считается создателем поэтического радиотеатра. В годы войны находился во «внутренней эмиграции». В творчестве Айха буржуазно-гуманистические устремления сочетаются с постоянными сомнениями в силах и возможностях человека. Автор книг стихов: «Заброшенные хутора» (1948), «Метро» (1949), «Депеши дождя» (1955), «Избранное» (1960) и др. Стихи Айха в русском переводе печатались с 1960 года.
  
МГНОВЕНИЕ
 
 
 
Постоянно перед глазами
 
тополя на Леополъдштрассе,
 
но всегда стоит осень,
 
всегда и все заткано пряжей туманного солнца
 
или же сеткой дождя.
 
Где ты, даже если ты рядом со мной?
 
 
 
Это вечно: пряжа далеких времен,
 
прошедших и будущих,
 
жизнь в аду,
 
вековечное троглодитово время,
 
грусть перед колоннами Гелиогабала  [70]
 
и приютом святого Морица.
 
Серые трущобы и бараки —
 
начало счастья,
 
блеклого счастья.
 
 
 
Ответ: пожатье твоей руки,
 
Архипелаг, цепь островов, наконец — песчаная отмель,
 
обрывок суши, где можно помечтать
 
о счастье слиянья.
 
 
 
(Но мы одной крови:
 
на камнях, возле зарослей сада,
 
возле стариков на парковых скамьях,
 
там, где звенит трамвай номер шесть,
 
где анемоны — в этот миг собирая
 
воедино
 
властность слез и влажность губ…)
 
 
 
И это всё
 
пряжа, что нас сопрягает,
 
минувшее настоящее,
 
несостоявшаяся любовь,
 
редкая листва тополей,
 
осень в сточных канавах,
 
предписанная городской управой,
 
и заполненный вопросник о счастье.
 
 
  
ДНИ СОЕК
 
 
 
Сойка не бросила мне
 
голубого пера.
 
 
 
Катятся в утреннем сумраке,
 
словно желуди, крики сойки.
 
Горькие зерна —
 
пища на целый день.
 
 
 
В красной листве целый день
 
долбит она клювом
 
темную ночь
 
из веток и диких плодов —
 
пестрый покров надо мной.
 
 
 
Ее полет — как биение сердца.
 
Но где она спит
 
и что ей снится?
 
Незамеченное, лежит в темноте
 
возле моего ботинка
 
голубое перо.
 
 
  
КУСТЫ МАЛИНЫ
 
 
 
Мысли на фоне леса:
 
на каждой из них — дождевые капли,
 
на каждой — осень.
 
 
 
Ах, кусты малины твердят о своем,
 
тебе на ухо шепчут ягоды —
 
красные — падая в мох.
 
 
 
Твой слух не внимает им.
 
Мои уста не шепчутся с ними.
 
Слова не мешают им падать.
 
 
 
Рука об руку с тайными мыслями.
 
В чаще теряется след.
 
Луна закрывает глаза — желтая,
 
вечная.
 
 
  
ОСТАНОВИ МГНОВЕНЬЕ
  
 
 
Останови мгновенье,
 
где были навалены канаты и доски,
 
носильщики у хозяина играют в карты,
 
в доме скорби снова огонь,
 
и первый смех послышится скоро.
 
 
  
КАРЛ КРОЛОВ
 
 Карл Кролов(род. в 1915 г.). — Известный поэт и переводчик. Наибольшей выразительности добивается в антифашистских и антивоенных стихах, собранных в книги: «Обыск» (1948), «Знаки земли» (1952) и др. В позднем творчестве преобладает пейзажная и философская лирика с элементами социальной критики: «Пейзажи по мне» (1966), «Ничто иное, как жизнь» (1970). При нацизме оставался в Германии.
  
МУЖИ
 
 Перевод В. Топорова 
 
 
 
Они идут обнажая в здоровом хохоте
 
белые глыбы клыков и сполоснутых десен красное мясо
 
с пружинистыми мышцами с чреслами полными похота
 
забывчиво замолчав о зверье полуночного часа
 
о верных гиенах всплывающих в венах и в жилах
 
чьи жадные всхлипы слышны в разоренных могилах
 
 
 
Доверчиво глядя идут исполинские дяди
 
глаз угли а фиг ли то черны то кари то сини
 
пока не раздуты Проходят при полном параде
 
висит автомат на плече Век-иуда висит на осине  [71]
 
уныло качаясь и чуть не кончаясь от скуки
 
под солнцем любви при змее колыбельной науки
 
 
 
Мир без красоты руготня под стеною казармы
 
беспамятный дрых по ночам в меблированных дотах
 
где звезды внизу а вверху полевые жандармы
 
В вине и в дерьме в мертвецах и в курях в анекдотах
 
желанья гнездятся Не в силах от них оторваться
 
жрут пьют убивают и прут богатырские братцы
 
 
 
Под каждой травинкой весны под босыми ступнями пастушек
 
Гефест-хромоножка Ахиллу который спешит  [72]
 
кует украшает затейливой росписью пушек
 
щит к битве последней Мир драной резинкой лежит
 
Война враскорячку любая войнишка и с каждой
 
дешевой войнючкой поделятся славой и жаждой
 
 
 
Как птицы под их сапогами облитые кровью глубины
 
Никто не подскажет что смерть непотребна на вкус
 
что лемехом смерти на две половины полынный
 
пласт жизни разрезан и время пошло под откос
 
На предохранителе сердце в стволе не осталось
 
тревоги топочут как боги на призрачной нашей дороге
 
 
 
Топочут грохочут то смуглые то белокурые
 
и волосы веют дыханьем чумы на ветру
 
на мытаре-ветре готовом принять и натурою
 
и глазки подслепые черными лапами трут
 
красавцы мерзавцы мужчины в соку И пропорот
 
от уха до уха их гогот сжигающий ниву и город