Карло Гольдони. Комедии_Карло Гоцци. Сказки для театра_Витторио Альфьери. Трагедии

  
Явление второе
 
 
Брут, Кассий, Кимвр.
 
Брут
 
 
Как? Остались только вы?
 
 
Кассий
 
 
А разве мало нас, когда ты с нами?
 
 
Брут
 
 
А Туллий?..
 
 
Кимвр
 
 
Ты не знаешь? Только что
 
В числе других сенаторов поспешно
 
Из Рима он уехал.
 
 
Кассий
 
 
Холод лет
 
Сковал его бесстрашие былое.
 
 
Брут
 
 
Но не убил. Из римлян никому
 
Я не позволю Туллия порочить.
 
Да сохранит свободу он и жизнь
 
Для блага Рима.
 
 
Кассий
 
 
О, какое счастье!
 
Мы верим, что свободными придем
 
К почетной старости или погибнем
 
За Рим во цвете лет.
 
 
Брут
 
 
Блаженны вы!..
 
Вы, но не я, кому осталось только
 
С собой покончить или в рабстве жить.
 
 
Кассий
 
 
Не понимаю.
 
 
Кимвр
 
 
Что из разговора
 
С диктатором ты вынес?
 
 
Брут
 
 
Ничего
 
Для Рима; безграничные страданья
 
И ужас для себя; сюрприз для вас
 
И основанье презирать по праву,
 
Быть может…
 
 
Кимвр
 
 
Презирать? Кого?
 
 
Брут
 
 
Меня.
 
 
Кимвр
 
 
Тебя?
 
 
Кассий
 
 
Тебя, который совесть Рима
 
И наша?..
 
 
Брут
 
 
Я… Кто мог бы допустить?..
 
Я зятем достославного Катона
 
Считал себя до нынешнего дня…
 
И Цезаревым оказался сыном.
 
 
Кимвр
 
 
Что слышу я? Ужель?..
 
 
Кассий
 
 
Да будет так.
 
Клянусь, что это не мешает Бруту
 
Врагом тирана оставаться впредь.
 
 
Брут
 
 
Чтоб кровь от этого пятна очистить
 
Ужасного, до капли должен я
 
За Рим ее пролить.
 
 
Кассий
 
 
Ты должен сыном
 
Быть самому себе.
 
 
Кимвр
 
 
Но доказать
 
Чем Цезарь может?..
 
 
Брут
 
 
 
Неопровержимо
 
Он это доказал. Он как отец
 
Со мною говорил, желая сделать
 
Меня своим сообщником теперь,
 
А в будущем преемником презренным,
 
И в деспотических его глазах
 
Я видел человеческие слезы.
 
Он, не краснея, сердца тайники
 
Порочного раскрыл передо мною,
 
Как перед сыном. Главный аргумент
 
Он под конец оставил — роковое
 
Письмо Сервилии (о, небеса!),
 
Которое прочел я. В этом жутком
 
Посланье, незадолго перед тем
 
Отправленном, как звук трубы фарсальской
 
Раздался, пишет Цезарю она,
 
Что их любви обязан я рожденьем,
 
И заклинает в ужасе его
 
Родного сына пощадить.
 
 
Кимвр
 
 
О тайна
 
Жестокая! Зачем возникла ты
 
Из мрака?..
 
 
Кассий
 
 
Если он, как сына, любит
 
Тебя, то силе благородных чувств
 
И убежденности твоей могла ли
 
Душа отца — отца не на словах —
 
Противиться? Теперь ты убедился
 
Воочию: нет в мире ничего,
 
Что вырвало бы Цезаря из грязи.
 
 
Брут
 
 
Порою брезжит истина еще
 
В его отравленном мозгу, но брезжит
 
Едва-едва. Привыкший много лет
 
Повелевать в сраженьях, высшей славой
 
Он высшую считает власть, и вот
 
Заполучить упорно жаждет царство,
 
А нет — так умереть.
 
 
Кимвр
 
 
И пусть умрет
 
Чудовище!
 
 
Кассий
 
 
Тиран неисправимый,
 
Закоренелый он. Считай, о Брут,
 
Что нет отца у одного из граждан…
 
 
Кимвр
 
 
И не дано тирану сыновей…
 
 
Брут
 
 
И сердцу Брута не найти покоя.
 
Да, благородные друзья мои,
 
Вам говорю я это — вам, несущим
 
В сердцах высокий свет священных чувств;
 
Вам, для которых наше предприятье
 
Великое и стимул и закон;
 
Вам, что заботясь лишь о том, чтоб дети
 
Уверенно с родительских колен
 
Смотрели в завтра, жаждете покончить
 
С жестокой тиранией навсегда,
 
Которая священнейшие узы
 
Рвет беспощадно. Перед вами я
 
Всю боль мою и ужас обнажаю,
 
Что, сыну Цезаря и Рима, мне,
 
Соперничая, разрывают сердце.
 
Лицом к лицу с тираном я не стал
 
Скрывать свою непримиримость. Слова,
 
Слезинки слабости не проронил
 
Я перед ним. Но лишь один остался —
 
И тысячи в душе проснулись чувств.
 
Я тороплюсь домой, где равновесье
 
И наилучший я найду совет:
 
Там Порцию увижу, дочь Катона,
 
Достойную великого отца,
 
Супругу Брута…