Классическая драма Востока
Министр.Чужеземец упрекает, что вы, ваше величество, ослеплены любовью к Ван Цян, подорвали устои своей власти и нанесли урон государству. Он грозит, что если ему не отдадут красавицу, его войска двинутся на нас. Я вспоминаю князя Чжоу-вана, который, увлекшись красавицей Дань-цзи, погубил государство и сам лишился жизни. Его судьба — всем урок.
Государь
(поет)
На мотив "Поздравляем жениха"
Не пытался я башню такую воздвигнуть,чтобы небес достигала,Так не нужно мне об И Ине твердить,что Чэн Тану помог немало,Или о том, как рука У-ванаЧжоу-вана покарала.Когда к источникам Желтымнаправитесь вы устало,Вы встретите там Лю-хоу,чье имя в веках звучало, —Не охватит ли стыд такого, как вы,предателя и бахвала?Всегда простиралось на вашем ложероскошное покрывало,Вы вкушали тончайшие яства, вы пилииз дорогого фиала,Вы носили одежды, сшитыеиз драгоценных тканей.Сытые кони возили вас,и стража вас охраняла,Вы любили танцы девушек юных,звуки лютни и звон кимвала —А теперь хотите, чтоб в Зеленом Кургане [121]Мин-фэй во веки веков лежала,Чтобы в глубинах Черной рекилютня ее замолчала.Министр (говорит). Ваше величество, наши солдаты обучены плохо, и нет храбрых генералов, готовых вступить в бой с врагами. Что нам делать, если случится война? Надеюсь, что вы, ваше величество, отдадите свою возлюбленную шаньюю, чтоб спасти страну.
Государь
(поет)
На мотив "Дерущиеся лягушки"
Известны мужеством были героив минувшие века.Один из них сумел погубитьСян Юя, грозу большака,И подчинить Лю Бану сумелгоры, леса, облака.Хань Синь победил у гор Цзюлишань,как не вспомнить про смельчака, —За подвиги он удостоен отличий,слава его велика.Во всем государстве теперь не найтитолще, чем ваш, кошелька,И не одна золотая печатьсвисает у вас со шнурка.Красновратные ваши дворцысмотрят на все свысока,Каждая девушка ваша танцуетлегче мотылька,Но вы боитесь, что враг придети крепко даст вам пинка,И ваши пятки сверкнут перед нимвместо клинка.Вы безмолвны как гусь, что стрелой сраженпосреди тростника,Молчите, кашлянуть боясь,и кутаетесь в шелка.А я в бесконечных раздумьях о той,что столь нежна и кротка,Прекрасна, молода и чиста,словно струя родника.Спасителя нет для нее среди вас,бессильна моя тоска.Вы Чжао-цзюнь ненавидите, словно онаубила родителей ваших!Вы все во дворце — словно Мао Янь-шоу,недостойный даже плевка!Полководцы, чиновники у меняне служат, а греют бока,Все четыреста округов для нихне стоят и медяка,Меж нами и сюнну придется роввыкопать наверняка.Мне не трудно в самый короткий сроксобрать большие войска,Но нет, увы, у меня для нихдостойного вожака.Помощник министра.Посол сюнну ждет у ворот дворца вашего решения.
Государь.Вот как! Пусть посол сюнну предстанет предо мной.
Посол сюнну (входит). Шаньюй Хуханье прислал меня послом к императору Великой Хань. Издавна наше северное государство и ваше южное живут в мире и связаны родственными узами. Недавно мы дважды просили выдать замуж принцессу, но получили отказ. А ныне Мао Янь-шоу преподнес нашему шаньюю портрет красавицы. Шаньюй отправил меня требовать ему в жены Чжао-цзюнь, тогда прекратятся распри между нашими государствами. Если же вы, ваше величество, не согласитесь, то сотни тысяч храбрых воинов без промедления вторгнутся на ваши земли, чтобы победить или погибнуть. Полагаюсь на ваше милостивое решение.
Государь.Отведите посла в покои для гостей, пусть отдохнет.
Посол уходит.
Сейчас я хочу от вас, военные и гражданские чиновники, услышать добрый совет. У кого есть план, как заставить отступить войско сюнну и не выдать шаньюю Чжао-цзюнь, пусть доложит. Вы хотите воспользоваться добротой и слабостью этой девушки. Случись это при императрице Люй-хоу, никто и словом не осмелился бы проявить свою непокорность. Ну что же! Отныне мне больше не нужны чиновники и военные, буду лишь с помощью красивых женщин поддерживать мир и порядок в Поднебесной!
(Поет.)
На мотив "Жалуюсь священному Небу"
Когда вы с докладом шли во дворец,вам никто не чинил препон,Не грозили кипящим котлом, и бывалвозвеститель беды прощен.Думал я, что чиновники мне верны,что крепок мой трон,Что полководцами ратный стройвокруг меня сплочен,А они в это время ждали чинови считали ворон,"Тысяча лет государю", — неслосьс разных сторон,Летела пыль оттого, что выза поклоном били поклон.Расшибали лбы, величали менятысячью пышных имен,Теперь к заставе Янгуань [122],в руки чуждых племенОтправляете вы мою Чжао-цзюнь,едва расцветший бутон!Если б сейчас во дворце Вэйяньгун,что башнями окружен,Предстала государыня Люй-хоуиз глубины времен,Чиновники и полководцы, всем вам,кто вооружен,Было бы худо, каждый из васстал бы весьма смущен,Не посмели бы вы отправить еепод чужой небосклон.Ныне настал ужасный час,чреват опасностью он,В схватке сошлись не на жизнь, а на смертьтигр и дракон, —И о том, чтоб наложницы шли воевать,нужен, как видно, закон.