Классическая драма Востока

 Рассказчик 
Он не отходит от нее.
 О-Кити.Ах, до чего же мерзко ты себя ведешь! Бедные твои родители! Они заболеют с горя, когда на них свалится такое несчастье. Но я не могу отказать тебе в помощи, ведь мы близкие соседи. Вот что я решила: найму-ка я комнату в чайном домике и смою с тебя всю грязь! Ты ведь не можешь в таком виде показаться людям на глаза.
 
 
Почистишь платье,
 
Лицо ополоснешь
 
И в Осака беги! Спасайся!
 
А впредь веди себя умнее.
 
 
Хозяин! Я снова погощу у тебя. О-Киё, ты уже большая, тебе шесть лет. Ты побудь здесь и дай мне знать, как только придет твой отец!
 Рассказчик 
 
 
И оба скрылись
 
За тростниковой занавеской
 
Во внутреннем покое.
 
А между тем весенний длинный день
 
Уже наполовину пробежал.
 
 
 
И Ситидзаэмон,
 
Торговец маслом, муж о-Кити,
 
Бежит, торопится,
 
Тревожится, что и жена и дочки,
 
Наверно, заждались, проголодались,
 
Бежит, а ящичек с закуской
 
Болтается на поясе его.
 
А старшенькую дочь, о-Кику
 
(Ей девять лет), он тащит за собой.
 
Ох, в горле пересохло!
 
Хорошо бы
 
Попить чайку!
 
 
 
А, вот и чайный домик!
 
К отцу бежит навстречу о-Киё
 
И с криком "папа!"
 
На нем повисла, радостно смеется.
 
 
Как радуются сестры друг на друга!
 Ситидзаэмон 
 
 
А! Верно, заждались?
 
Но где же мама?
 
 
 О-Киё.Маманя вот здесь, в чайном домике, вместе с нашим соседом Ёхэем. Они развязали пояса и одежду с себя сняли.
 Ситидзаэмон.Что?.. Что ты говоришь? Они развязали пояса и разделись догола? Я подло обманут! Ну, а потом? Что было потом?
 О-Киё.А потом… маманя обтерла его бумажным платком и помыла.
 Рассказчик 
 
 
Услышав это, Ситидзаэмон
 
Приходит в гнев.
 
Меняется в лице,
 
Глаза остекленели,
 
А брови гневно сдвинулись…
 
Сжав кулаки,
 
Он перед дверью стал,
 
Кричит.
 
 
 Ситидзаэмон 
 
 
Вы слышите?
 
О-Кити и Ёхэй —
 
Не медля выходите!
 
Не выйдете,
 
Я силой к вам вломлюсь!
 
 
 О-Кити 
 
 
Да это ты, мой муженек?
 
Ты где запропастился?
 
Забыл, что деткам
 
Давно пора позавтракать?
 
 
 Рассказчик 
 
 
Она выпархивает из дверей,
 
А следом,
 
Повесив голову,
 
Бредет Ёхэй.
 
 
 Ёхэй.О, это вы, Ситидзаэмон-доно! А я в, таком виде, просто сгореть со стыда. Я подрался. Свалился в речную тину… Ваша хозяйка по доброте душевной позаботилась обо мне… Отмыла меня… Не знаю, как и благодарить вас обоих.
 
 
Мне очень стыдно!
 
 
 Рассказчик 
 
 
 
Он вымыт наспех,
 
Кое-как,
 
Пучки его волос
 
И на висках и на макушке
 
Еще залеплены болотной жижей,
 
И он на крысу мокрую похож.
 
И Ситидзаэмон не знает: —
 
Сердиться ли ему
 
Или смеяться?
 
Он отвернулся от Ёхэя
 
И говорит жене:
 
 
 Ситидзаэмон.Послушай, о-Кити! Добрая услуга соседу, разумеется, дело хорошее. Но не следует терять здравого рассудка. Молодая женщина не должна развязывать пояс на молодом мужчине и обтирать его бумажным платком. Люди легко могут заподозрить самое дурное. Ну, пойдем в храм, время уже позднее!
 О-Кити 
 
 
А я ждала тебя так долго!
 
Пойдем, пойдем!
 
И по дороге
 
Я все тебе подробно расскажу.
 
 
 Рассказчик 
 
 
О-Кити
 
Детей к себе сзывает хлопотливо.
 
Малютку бережно несет она
 
И за руку ведет
 
О-Кику, старшенькую…
 
Долго ль до беды? —
 
Ребенок может затеряться
 
В густой толпе.
 
А средняя — уселась на плечо
 
Отца.
 
Так — вчетвером — они спешат,
 
Протискиваясь сквозь толпу
 
Паломников,
 
В нагорный храм, —
 
Послушать поученье
 
И поклониться статуе святого.
 
Для них весенний день —
 
Веселый праздник…
 
 
 
Ёхэй один остался
 
У входа в чайный домик.
 
 
 
Всего разумней было б поспешить
 
Обратно, в город,
 
Не ожидать развязки роковой.
 
Но он еще ошеломлен,
 
Никак прийти в себя не может.
 
К нему подходит
 
Хозяин домика
 
С нахмуренным лицом
 
И бывшие там люди:
 
Пять-шесть зевак.
 
 
 Хозяин чайного домика 
 
 
Ты, шалый парень,
 
Уже давно торчишь
 
У моего порога.
 
He понимаю,
 
Чего ты ждешь? Зачем
 
Болтаешься без дела?
 
А ну-ка,
 
Скорей давай отсюда!
 
Иди молиться в храм,
 
Не то — ступай себе обратно в город.
 
 
 Рассказчик 
 
 
Он гонит
 
Ёхэя прочь.
 
Но поздно!
 
Снова — крики:
 
"Эй, эй, посторонись!" —
 
Толпа шарахается, расступаясь.
 
 
 
Огури Хатия
 
Пешком, со всем эскортом,
 
Обратно возвращается из храма.
 
Испуганный Ёхэй
 
Хотел бы убежать,
 
Но кругом голова пошла…
 
Он — как в дурмане —
 
Понять не может, где же город?
 
В какую сторону ему бежать?
 
И на бегу
 
Врезается в кортеж,
 
И — прямо в головной отряд,
 
Где шествует Мориэмон.
 
Увы, суровый воин
 
Его немедленно заметил,
 
Схватил его, скрутил —
 
И бросил наземь.