Классическая драма Востока

 
 
И эта маленькая дрянь — Когику
 
Мне отказала наотрез.
 
Нодзаки, видишь ли, лежит
 
В несчастном направленье для нее  [332].
 
И кто б ни пригласил ее — отказ!
 
Но слушай дальше; эту лгунью
 
Сегодня нанял
 
Какой-то деревенский грубиян,
 
Мешок, набитый серебром.
 
И рано утром
 
Они сюда приплыли по реке
 
На лодке разукрашенной.
 
И если
 
Мужлан заезжий
 
Верх надо мной возьмет,
 
То я, Ёхэн,
 
Я буду опозорен —
 
И втоптан в грязь.
 
Такому сраму не бывать!
 
Я подожду:
 
Пускай негодница Когику
 
Пойдет с дружком обратно,
 
Я с ней поговорю по-свойски!
 
Да и ему несдобровать!
 
 
 Рассказчик 
 
 
Пока Ёхэй
 
Болтает, понемногу разъяряясь,
 
Его завзятые дружки,
 
Хлебнув вина,
 
Между собой устроили борьбу,
 
С таким азартом
 
Бахвалясь силою своей,
 
Что, кажется, они не прочь
 
И с дьяволом самим схватиться.
 
 
 
О-Кити усмехнулась. Цель ее —
 
Прочесть Ёхэю наставленье.
 
Уговорить его остепениться.
 
 
 О-Кити 
 
 
Смотри-ка, ведь пословица верна:
 
Спроси напрямик —
 
Ни за что не сознается,
 
А распустит язык —
 
И сам проболтается!
 
Так, значит, вот какое
 
Твое паломничество в храм,
 
На поклонение к святому Кандзэону?
 
Скорее — праздное шатанье
 
В компании подвыпивших дружков?
 
Несчастные родители твои!
 
Они-то знают слишком хорошо,
 
Которую из непотребных девок
 
Ты выкупить собрался.
 
Мне жаль родителей твоих!
 
 
Они приходят в наш дом, к моему мужу, да и ко мне, и умоляют нас со слезами: "Наш шалопай Ёхэй совсем сбился с панталыку, связался с дурной компанией, проматывает свои и чужие деньги. Да ведь мы сами виноваты, с детства его избаловали. Пожалуйста, повлияйте на него. Подайте ему добрый совет. Усовестите его. Может статься, он вас послушает?" Уж наверно, мой муженек говорил с тобой. Да, видно, тебе это нипочем: в одно ухо вошло, из другого вышло! Тебе, понятно, в досаду, что вот поучает тебя молодая женщина. И где же? Нашла место: в чайном домике у большой дороги! Но мне сердечно жаль тебя, а пуще того — твоих родителей. Себя ты погубишь, опозоришь, а их пустишь по миру. Вот я и зазвала тебя сюда, пустилась в длинные рассуждения, а мне впору только заниматься своим выводком ребятишек, мал мала меньше. Остепенись и образумься!
Киёнага (1752–1815). Ветер. Цветная гравюра.
 
 
Веди себя скромней.
 
Но ты толкаешься, ты кулаками
 
Себе дорогу пробиваешь
 
Сквозь тысячные толпы пилигримов.
 
Твои повадки —
 
Бесстыдные —
 
Твою семью позорят,
 
Всем намозолили глаза,
 
В тебя все пальцем тычут
 
И охают: "Смотрите на него!
 
Вот младший сын
 
Торговца маслом Токубэя,
 
И сам оболтус разорен дотла,
 
И скоро
 
Своих родителей дотла он разорит.
 
Он в чайном домике —
 
И то не может
 
По счету расплатиться,
 
А туда же!
 
Пихается, нос задирает,
 
Бахвалится, дерется, фигуряет.
 
Богач какой нашелся…"
 
Сам скажи:
 
Что тут хорошего?
 
Несчастье, право!
 
Ты должен взять за образец
 
Тахэя, брата твоего.
 
Купец на славу — любо поглядеть.
 
Гроша не промотает понапрасну,
 
Богатство копит помаленьку,
 
Как лепит ласточка свое гнездо.
 
 
 
Еще не поздно,
 
Возьмись за ум.
 
Оставь своих дружков беспутных.
 
Трудись.
 
Вникай в торговые дела.
 
Родителям старайся помогать.
 
Да это ведь не для других —
 
Ты в этом счастье сам найдешь, поверь мне.
 
А-а, я вижу:
 
Мои слова тебе не по нутру!
 
 
Ты молчишь? Ну, дочка, пойдем скорей. А я опять возьму на руки маленькую твою сестричку… Скорее! А ты, Ёхэй, если ты встретишь по дороге моего муженька, пожалуйста, скажи ему, что мы ждем его в главном святилище.
 
Хозяин, вот возьми в уплату…
 Рассказчик 
 
 
О-Кити достает из рукава
 
И отдает хозяину харчевни
 
Пригоршню мелочи,
 
И мелким-мелким шагом
 
Она с детьми засеменила
 
Вслед за паломниками
 
По дороге к храму.
 
 
 
Дружок Ёхэя, Красномордый
 
Дзэмбэй,
 
Итог подводит всем ее речам
 
И припечатывает:
 
 
 Дзэмбэй.Ну-ну, Ёхэй! Так эта женщина — хозяйка той лавки, что напротив вашего дома? Личиком пригожа, и повадки такие приятные, кажется, воды не замутит. А на поверку выходит — кремень-баба! Славно же она тебя отчекрыжила!
 Ёхэй 
 
 
Да! Ей всего
 
Лет двадцать семь,
 
Собой еще красива,
 
А уж успела народить
 
Девчонок уйму!
 
Честная жена,
 
Примерная хозяйка,
 
Строгих нравов —
 
Но мне, нет хуже ничего!
 
На погляденье — хороша,
 
А не подступишься! Поди-ка, сунься к ней.
 
Точь-в-точь игрушечная птичка:
 
Посмотришь, как живая!
 
А вкусу нет.
 
 
 Рассказчик 
 
 
Дзэмбэй хохочет, и от смеха
 
Еще сильнее багровеет.
 
"И в этот самый миг,
 
Смотрите, появляется Когику.
 
Она уже святому поклонилась
 
И весело идет обратно,
 
Не думая о том,
 
Какая встреча ждет ее.
 
А с нею вместе
 
Идет ее простак-любезник,
 
И следом о-Камэ, вдова,
 
Хозяйка "Домика цветов",
 
За нею по пятам — служанка.
 
Гость — Восковая Свечка
 
Горланит по пути,
 
Как может, песню "Тинцубуси"
 
На грубый деревенский лад:
 
 
 
" Тинцу-тинцу-тинтири!
 
Кто первый любовник в театре?
 
Волнует, тин-тин, сердца?
 
Дзиндзаэмон  [333].
 
Кто первый актер на роли
 
Многодумного мудреца?
 
Кодзаэмон.
 
Тинцу-тинцу-тинтири!
 
Кто так умеет играть,
 
Что всех прошибает слеза?
 
Сиродза, Сиродза,
 
Тинцу-тинцу-тинтири".
 
 Голоса