Классическая драма Востока

Я остановлюсь лишь тогда, когда найду господина Хоу.
 Лань Тянь-шу.На северо-западе все забито войсками. Там, пожалуй, он не мог переправиться через Янцзы. Если уж искать, то на юго-востоке, на горных дорогах.
 Сян-цзюнь.Так пойдемте туда, что нам мешает?
 (Поет.) 
 
 
Вижу горы вдали, на дорогах там
 
пусто и темно,
 
Вижу горы вдали, на дорогах там
 
пусто и темно.
 
Эта местность на гору Тяньтай похожа,
 
и чувствую я, что давно,
 
Еще в прежней жизни, было нам это
 
предопределено.
 
 
 Су Кунь-шэн.Раз уж твое единственное желание найти господина Хоу, а я, старик, хочу укрыться от беспорядков, то лучше всего тебе идти со мной. Только не знаю, куда же нам направиться.
 Лань Тянь-шу (показывает рукой). Там, на востоке от Нанкина, в горах Цися, редко встретишь людей. Там господин Чжан Яо-син, бывший начальник императорской гвардии, должность свою оставив, старается уподобиться святым. Я как раз собираюсь навестить его, своего учителя. Почему бы вам не пойти вместе со мной? Кто знает, может быть, и посчастливится встретиться со своим суженым.
 Су Кунь-шэн.Прекрасно! Прекрасно! Свяжем свои вещи и оставим город.
Каждый взваливает узел на спину, идут,
 Сян-цзюнь 
 (поет) 
 
 
Покинула "старый лагерь" —
 
и путь мой далек.
 
Покинула "старый лагерь" —
 
и путь мой далек.
 
Корень чувства, нашей любви
 
нежный росток —
 
Неужели исчезнут они, как исчез
 
родного дома дымок?
 
 
 Су Кунь-шэн.Впереди городские ворота. Боюсь, начнут допытываться, кто мы и откуда.
 Лань Тянь-шу.Давайте скорей пролезем через эту пробоину в стене.
 Сян-цзюнь.Как болят ноги, сказать невозможно!
 Заключительные стихи 
 Сян-цзюнь 
 
 
Трудно идти, не удержишь слез,
 
что бегут по щеке.
 
 
 Су Кунь-шэн 
 
 
Как перекати-поле, гонимое ветром,
 
двинулись мы налегке.
 
 
 Лань Тянь-шу 
 
 
В гроте горы Таоюань  [225]
 
нет походов и войн,
 
 
 Сян-цзюнь 
 
 
Зато два лотосовых цветка
 
там цветут на одном черенке.
 
 
  
Ян Чао-гуань
 
Отмененный пир  [226]
 
 "Лаодань" в роли старой Лю входит, опираясь на посох. 
 Лю 
 (поет) 
 На мотив "Белая береза" в тональности "бэй чжунлюй" 
 
 
В темной юбке служанки, с седой головою,
 
У вельможи в довольстве живу и покое.
 
Ясно помню те дни, когда бедным он был сиротой…
 
А теперь он богатый такой,
 
Знаменитый такой!
 
Шлет ему повеленья свои государь:
 
Пламенеют печати  [227], бумага желта, как янтарь!
 
Жалко только — давно опочила господина нашего мать,
 
Мне ж нежданное выпало счастье —
 
в сытой праздности век доживать…
 
 
 (Говорит нараспев.) 
 
 
 
Снегом засыпало дикую сливу,
 
скрылись под ним цветы.
 
Кто это выдумал, будто донесся
 
к нам аромат весны?
 
Ласточка носится средь деревьев,
 
мимо узорчатых стен —
 
Та, что когда-то жила под крышей
 
 
знатного дома Се.
Я — старая Лю, служанка во дворце сановника Коу Чжуня. Наш господин имеет самое высокое звание, и жалованье у него огромное. Только что он был первым министром, и вот уже назначен правителем области Сянчжоу. То он командует армией, то приближен ко двору, почетом окружены его супруга и наследники. Но все видят его нынешнюю знатность и богатство, и мало кто помнит, что юность он провел в сиротстве и бедности. Госпожа, его матушка, рано овдовела; храня верность долгу, она жила в одиночестве и нужде, но сумела воспитать его так, что он быстро приобрел славу. И вот сегодня он живет в роскоши, а матушка давно распрощалась с этим миром. Из всех служанок в доме лишь одна я прислуживала покойной госпоже. Памятуя об этом, господин держит меня в своем дворце, удостаивает особых милостей, так что живется мне — лучше некуда. Только я, видать, родилась под знаком Винной звезды, больше всего прочего люблю приложиться к чарочке. Так что во дворце только мое тело, а мысли гуляют в Пьяном краю. Целый день я хожу, как в чаду, ни людей, ни вещей не различаю. Поэтому во дворце все меня зовут Лю Лином в юбке. Но хватит об этом. Завтра наш господин справляет день своего рождения, все чиновники, военные и гражданские, явятся пожелать ему долголетия. Я слышала, что в этом году застолье, песни и пляски будут еще великолепнее, чем раньше. Да, можно сказать, что нам посчастливилось, — опять увидим, как толпы юношей песнями и музыкой ублажают сытых и пьяных гостей, как всеми цветами переливаются шелка на служанках и наложницах!
 На мотив "Поднимаюсь на башенку" 
 
 
Безмятежной чредою проходят мои года.
 
На висках поредели пряди,
 
но сама-то еще хоть куда!
 
Как завижу господских детей —
 
Словно запах почую корицы и орхидей.
 
День-деньской я у винного чана брожу,
 
На него в нетерпенье гляжу:
 
Что ж не льется вино?
 
В горле сухо давно!
 
Надо мною смеются: "Лю Лин ты, хоть в юбке!
 
Ты в своем ли, старуха, рассудке?"
 
 
 Вбегает "фуцзин" в роли дворецкого. 
 Дворецкий.В доме министра даже у прислуги есть звания и чины, да я за чинами не гонюсь — мне бы не лишиться головы. Наш министр — человек проницательный и крутой, чувствую — запахло для меня немалой бедой.
 Лю.Чего ты так переполошился?
 Дворецкий.Ты, старая, ничего не слыхала. Как не переполошиться, когда дела мои — хуже не бывало! Задумал наш господин в день рождения роскошью всех гостей удивить, всю обстановку в доме переменить, вот и отправил меня в Су и Ян  [228]разных вещей накупить. Велел привезти всяких редкостей из далеких земель и морей, искусных собрать музыкантов, чтоб стояли рядами от самых дверей. Пояса у плясуний, сказал он, пускай жемчугами сверкают, а у отроков-певчих халаты пусть золотом отливают. Ты сама посуди: как нам, слугам, не поживиться, если сам господин захотел своей щедростью отличиться! Дали мне десять тысяч серебряных звонких монет, я присел сыграть в кости — глядь, половины уж нет… Может, дело мое никогда б и не всплыло, да подручный обиделся, — мол, ему-то ни крошки не привалило. Он возьми и отправь донос самому господину, тот вспылил, — знать, придется мне подставлять свою спину. Хорошо еще, коли мне угрожает только темница, а не то, чего доброго, можно и жизни лишиться. Нянюшка, ты ведь в спальни хозяйские вхожа; попроси за меня госпожу — вдруг поможет! Если мне подсобишь хоть чуточек, в благодарность получишь узорный платочек.