Классическая драма Востока

 Хоу Фан-юй.Оказывается, это Жуань, который держал государственные экзамены вместе с моим отцом! Я презираю его и давно порвал с ним всякие отношения. Мне совсем не понятно, почему он теперь, без всякого на то основания, проявляет к нам такие чувства.
 Ян Вэнь-цун.У почтенного Жуаня большое горе, он хотел бы повидаться с вами и все объяснить.
 Хоу Фан-юй.А в чем же дело, позвольте спросить?
 Ян Вэнь-цун.Почтенный Жуань в свое время, так же как и я, был учеником Чжао Мэн-бая  [214]. Потом сблизился с кликой Вэя, правда, только ради того, чтобы оказать помощь дунлиньцам. Он никак не предполагал, что дунлиньцы, когда клика евнухов потерпит поражение, отнесутся к нему непримиримо. В последнее же время участники "Возрождения" начали настоящую кампанию — вовсю ругают и позорят его. Разве это не значит, что "братья идут против брата"? И хотя у почтенного Жуаня немало старых друзей, но из-за его сомнительного поведения никто не желает вступиться за него. Каждый день, обратись к Небу, он рыдает и говорит: "Свои нападают на своего же, как это прискорбно, и некому поддержать меня, кроме господина Хоу из Хэнани". Поэтому он сейчас, так настоятельно ищет с вами дружбы.
 Хоу Фан-юй.Вот как, оказывается. По-моему, у Жуань-хая причина для печали весьма веская, мне и то стало жалко его! Пусть даже он действительно входил в клику Вэя, а потом, раскаявшись, пришел к нам, и то не следует так решительно отвергать его, а уж тем более у него есть оправдание. Дин-шэн и Цы-вэй — самые мои близкие друзья, завтра я их увижу, и мы все обсудим.
 Ян Вэнь-цун.Если так, то все мы будем счастливы.
 Сян-цзюнь (сердится, обращается к Хоу Фан-юю). Что вы такое говорите? Жуань Да-чэн изо всех сил выслуживался перед негодяем временщиком, потерял всякий стыд и совесть. Даже женщины и девицы оплевывают, поносят его. Все его ругают, а вы берете под свою защиту, сами-то вы с кем?
 (Поет.) 
 На мотив "На реке плеснуло весло" 
 
 
У легкомыслия
 
на поводу,
 
Вы словами бросаетесь и готовы
 
заплатить любую мзду.
 
Желаете вы отвести
 
от него беду,
 
Но берегитесь подвергнуться сами
 
людскому суду.
 
 
Или вы считаете, что из-за дорогих подарков, им поднесенных, надо закрыть глаза на все остальное, думая лишь о своей выгоде? Так знайте же, что эти браслеты, булавки, юбки да платья не смогут ослепить мои, Сян-цзюнь, глаза! (Вытаскивает из волос булавки, снимает платье, поет.)
 
 
Сниму наряды, булавки,
 
все прочее тоже сниму,
 
Ничего, что бедна я,
 
я стерплю нужду.
 
У человека холщовое платье
 
и денег нет на еду,
 
Но главное — доброе имя, с которым
 
я по жизни иду.
 
 
 Ян Вэнь-цун.Ай-ай-ай! Очень уж горячий характер у Сян-цзюнь.
 Ли Чжэнь-ли.Такие прекрасные вещи — и бросить на пол! Жалко, жалко! (Подбирает.)
 Хоу Фан-юй.Я, конечно, далеко не так хорошо во всем разбираюсь, как ты; поистине, ты — настоящий, прямой друг. (Обращаясь к Ян Вэнь-цуну.)Господин, не сердитесь. Я очень признателен вам за то, что вы мне сказали, но боюсь, что эта девица поднимет меня на смех.
 (Поет.) 
 На тот же мотив 
 
 
В переулках Пинкана,
 
этого грязного квартала,
 
Она о порядочности и чистоте
 
рассуждала,
 
А мы, которых пестовали
 
школа и дворцовая зала, —
 
Это мы-то, которых воспитывали
 
школа и дворцовая зала! —
 
Оказывается, не отличаем
 
благородного от нахала,
 
Перепутали черное с белым
 
и о чести не знаем нимало.
 
 
Мои друзья-единомышленники ценят меня именно за готовность вступиться за обиженного, но если я буду доверяться бесчестным вероломным, то восстановлю друзей против себя, тогда и самому некогда будет спасаться, где уж думать о другом.
 
 
 
Никогда еще так
 
не бывало, —
 
Чтобы порядочность
 
на виду лежала.
 
Достоин человек
 
почета или скандала —
 
Надобно хорошенько
 
подумать сначала.
 
 
 Ян Вэнь-цун.У почтенного Жуаля намерения были самые хорошие, нельзя все-таки так жестоко относиться к нему.
 Хоу Фан-юй.Будь я последний глупец, и то не соглашусь лезть за другим в колодец.
 Ян Вэнь-цун.В таком случае мне остается лишь попрощаться и уйти.
 Хоу Фан-юй.Все эти ларцы и коробки, как оказалось, принадлежат господину Жуаню. Сян-цзюнь они не нужны, так что нет смысла оставлять их здесь. Пожалуйста, заберите это с собой.
 Ян Вэнь-цун 
 (поет) 
 
 
Добрые чувства хотел проявить,
 
завязал разговор,
 
Неожиданно натолкнулся
 
на жестокий отпор.
 
С хорошим настроеньем
 
входил я в этот двор —
 
Теперь возвращаюсь домой, ничему
 
не радуется взор.
 
 
 (Уходит.) 
 Сян-цзюнь в гневе. 
 Хоу Фан-юй (смотрит на нее). Сян-цзюнь очаровательна своей естественной красотой, — сорвала с себя украшения, сняла платье из узорного шелка, и к ее совершенной красоте добавилось столько же, еще милее стала.
 Ли Чжэнь-ли.Так-то так, а все-таки жаль, что отказалась от такого множества подарков.
 (Поет.) 
 Заключительная ария 
 
 
И жемчуг и золото, что украшают
 
женскую стать,
 
Выпустила из рук,
 
отказалась принять.
 
Не надо было девчонку глупую
 
так баловать!
 
Нет никакой благодарности в ней,
 
видать,
 
К той, что ей заменить старалась
 
родную мать.
 
 
 Хоу Фан-юй.Эти вещи совсем не стоят того, чтобы о них печалиться. А все расходы я, как и полагается, возьму на себя.
 Ли Чжэнь-ли.Ну, тогда ладно.
 Заключительные стихи 
 Ли Чжэнь-ли 
 
 
Придется вести разговор о расходах,
 
спорить по пустякам.
 
 
 Ли Сян-цзюнь 
 
 
Та, что в юбке холщовой, не хуже тех,
 
что привыкли к шелкам.
 
 
 Хоу Фан-юй 
 
 
Только Сян-цзюнь способна была бы
 
отказаться от этих подвесок.  [215]
 
 
 Ли Сян-цзюнь 
 
 
Подражать я не стану красоткам нынешним,
 
накрашенным их щекам.