Классическая драма Востока

 Ян Мей-сян.Нет, не по ошибке!
 Сунь Чун-эр 
 (продолжает петь) 
 На тот же мотив 
 
 
Согреться я не мог — я мерз всегда,
 
с тех пор, как был поставлен на колени.
 
Знакомы мне и горе и беда,
 
Судьба плачевна, бесконечны пени.
 
 
 Ян Мэй-сян.Я же пришла не одна. Твой старший брат тоже здесь.
 Сунь Чун-эр.Почему же вы сразу не сказали? (Открывает дверь, падает на колени.)Не бей меня, брат!
 Сунь.Встань, встань, младший брат!
 Сунь Чун-эр.Что за дело привело вас ко мне позднею ночью?
 Ян Мэй-сян.Чун-эр, около наших задних ворот убитый человек. Мы просим тебя отнести его куда-нибудь подальше от дома и зарыть.
 Сунь Чун-эр.Ох, что вы говорите, сестрица. Виданое ли это дело! Почему же старший брат молчит?!
 Ян Мэй-сян (к Суню). Юаньвай, скажи младшему брату. Видишь, бояться нечего.
 Сунь.Скажи я ему хоть слово, он, пожалуй, тотчас от меня отвернется.
 Ян Мэй-сян.Не таков твой младший брат, чтобы отвернуться от братниной беды.
 Сунь.Послушай, братец… Твой старший брат с вечера опять пил вино, вернулся поздно, пришлось входить в дом через задние ворота. Вдруг — вижу, убитый лежит. Просил я этих двух негодяев, Лю Лун-цина и Ху Цзы-чжуаня, отнести труп, так они не пожелали. Нас же с тобой роднят братские чувства — мы вспоены молоком одной матери… Ты меня не выручишь — кто же тогда выручит?
 Сунь Чун-ур.Да, такая уж у тебя судьба. Но ведь ты же из порядочной семьи. Как можно допустить, чтобы тебя подвергли допросу в суде по уголовным делам! А твои приятели-предатели хороши, нечего сказать, но ты сам виноват! Ты их кормил и одевал, а они не захотели выручить тебя в трудный час. И вот ты просишь, чтобы труп убитого отнес я. Что ж, мы вместе пойдем в присутствие…
 Ян Мэй-сян.Пожалей хоть меня Чун-эр! Не сердись.
 Сунь.Да, Чун-эр, виноват во всем я. Не гневись на меня, братец!
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На мотив "Браню милого" 
 
 
К власти, к богатству ты, брат мой, привык,
 
Ох, как нелегок твой нрав!
 
Ты человека, должно быть, убил,
 
Гнева, увы, не сдержав.
 
Если к ответу тебя привлекут,
 
Казни жестокой потребует суд.
 
 
 Сунь.Да разве могу я загубить человека! Какая жестокая обида!
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На мотив "Тронут монаршей милостью" 
 
 
Ты возмущен, ты громко сетуешь:
 
ах, невиновен, ах, обижен!
 
Иголкой в сердце, ячменем в глазу
 
считал меня — и сам унижен!
 
Как временами слезы жгучие
 
всю душу мне огнем сжигали!
 
Но, пьянствуя с двумя прохвостами,
 
об этом думал ты едва ли.
 
Ты посетил мое убежище,
 
чтоб я, несчастный и гонимый,
 
Помог тебе теперь избавиться
 
от пагубы неотвратимой.
 
Тебе скрутить бы руки за спину,
 
без церемоний взять за ворот
 
Да отвести тебя, преступника,
 
в судебную палату, в город!..
 
 
 Ян Мэй-сян.Братец, прости юаньвая, не будь таким сердитым…
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На мотив "Песнь сборщиц чая" 
 
 
Как не испытывать родственных чувств
 
К вам, дорогая сестрица!
 
Но наказания не избежать, —
 
Видимо, старшему брату.
 
Брат и сестрица! Ну, чего вы боитесь?
 
 
 Сунь.Как же тут не бояться?
 
 Сунь Чун-эр.Ты хочешь, чтобы я простил тебя?
 Сунь.Да! да!
 Сунь Чун-эр.Тогда не волнуйся более и ничего не бойся! Я все возьму на себя!
 (Продолжает петь.) 
 На тот же мотив 
 
 
Из Бяньлянчэна я вынесу труп,
 
Вас же прошу не страшиться,
 
Даже когда поведут меня в суд,
 
В страшную эту палату.
 
Пусть хоть пытают — я, брата любя,
 
Дело всецело приму на себя!
 
 
 Все подходят к дому Суня Старшего. 
 Ян Мэй-сян.Вот здесь он лежит.
 Сунь Чун-эр 
 (поет) 
 На мотив "Застава пастуха" 
 
 
Кто мне скажет, что случилось у ворот?
 
Может, пьяная затеялась тут драка?
 
Кто их знает… А итог, однако, тот,
 
Что лежит мертвец, как дохлая собака.
 
Уже светает, сестрица. Давайте я понесу.
 
 
 (Продолжает петь.) 
 На прежний мотив 
 
 
Что за пса несу в мешке я на спине?
 
Руки это или лапы — думай всяко…
 
Тут вот рот иль чья-то пасть — неясно мне.
 
То ли это человек, то ли собака?
 
 
 
Почему собачьей шерстью труп оброс?
 
Человек — а пахнет псиною, однако.
 
Псовьи мухи налетели… Вот вопрос:
 
Что он делал тут, негодная собака?
 
 
 
А удар смертельный этот кто нанес?
 
Топором или ножом? Решай двояко…
 
Фу, зловоние какое!.. Вот вопрос:
 
А за что пропал он все же, как собака?
 
 
Совсем посветлело. Надо скорее отнести эту падаль.
 На прежний мотив 
 
 
Люди, псы ли были братья у него?
 
Дети блуда, от законного ли брака?
 
Молод, стар ли он — не знаю ничего.
 
Человек он иль паршивая собака?
 
 
 
Как он вел себя, собакочеловек?
 
Был тихоня он? А может забияка?
 
На хозяина ль трудился целый век?
 
Был он подлым или верным, как собака?
 
 
 
Но кого же скроет мерзлая земля —
 
Догадаешься ль под пеленою мрака?
 
Мир лишился суки или кобеля?
 
И достоин ли он памяти, собака?
 
 
 
Был он, видимо, разбойником лихим,
 
Хоть и нет к тому особенного знака.
 
Мерзкий пес! Доколе мне возиться с ним?
 
Нет сомненья, что разбойник он, собака.
 
 
Вот я и добрался до дамбы на реке Бяньхэ  [170]. Зарою труп в безлюдном месте. И запомню это место.
Когда нужно будет доказать невиновность, припомню его. А теперь пойду домой…
 В доме Суня. 
 Ян Мэй-сян.Устал, братец, утомился… Надень-ка эту куртку.