Классическая драма Востока

Читай молитвы, будь терпелив! (Засыпает.)
 Лю.Намо Эмитофо! Он опять заснул. Что я оставил богатство, это полбеды, по моя жена, подобная цветку…
 Настоятель.Тьфу, Лю Цзюнь-цзо! Какая может быть жена в обители благих помыслов? Наставник велел тебе совершенствоваться в добродетели, посадить на цепь обезьяну желаний, спутать ноги лошади страстей. Глупец!
 (Произносит гатху.) 
 
 
Заботься сам о себе, заботься,
 
забывши свой дом и двор.
 
Если не сам ты, то кто же сумеет
 
держать над тобой надзор?
 
Денно и нощно неси
 
ношу свою, но бойся
 
Споткнуться и демонам в руки попасть,
 
обету наперекор.
 
В любомудрии скрыт зародыш несчастья,
 
с предсказующего позор.
 
Совершишь недоброе — будешь вовеки
 
совести чуять укор.
 
Я смеюсь над мирянами — все они
 
предаются пустым заботам
 
И о том, что мое, что твое,
 
никак не могут окончить спор.
 
Ищут сотни путей, чтобы выгод достичь,
 
чтоб в соседях посеять раздор.
 
И железное сердце от этого может
 
разбиться, словно фарфор.
 
Если в землю ты смотришь — злое нажало
 
все глубже врастает в тебя,
 
Все труднее адских печей избежать,
 
все тяжелее взор.
 
Старик Яньло не знает жалости,
 
суров его приговор,
 
У него поймешь, что заботы мирские —
 
суета и бесплодный вздор.
 
 
Лю Цзюнь-цзо, молись, будь терпелив! (Засыпает.)
 Лю.Намо Эмитофо! Он опять уснул. Без похожей на цветок жены можно обойтись, по мои дети, подобные игрушечным статуэткам, где они?
 Настоятель.Тьфу, Лю Цзюнь-цзо, какие дети могут быть в обители благих помыслов? Наставник ждет от тебя сосредоточенности и мудрости, неотделимых друг от друга; они подобны свету и лампе. Лампа — основа света, свет — порождение лампы. Так же и сосредоточенность — основа мудрости, мудрость же — порождение сосредоточенности. Молись и терпи!
 Лю (бросая четки). Учитель, я не могу терпеть!
 (Поет.) 
 На мотив "Свежая вода" в тональности "шуандяо" 
 
 
Я бежал из краев, где правда и ложь
 
не живут наравне.
 
Учитель, я думаю, что моя жена
 
 (продолжает петь) 
 
С тех пор, как мы расстались,
 
жива и здорова вполне.
 
Я постиг этот мир — красную пыль,
 
приют муравьиной возне,
 
Прошлое пронеслось,
 
промчалось, будто во сне.
 
Но все былые волненья
 
и желанья ныне вдвойне,
 
Учитель мой, ударили
 
в голову мне.
 
 
 Настоятель.Слушай, Лю Цзюнь-цзо: когда твоя истинная природа станет подобна великой пустоте и многокрасочное тело исчезнет, как сон, — ты увидишь, что в пустоте не бывает цветов, и уйдешь навсегда за границы жизни и смерти. Легко поддаться житейским страстям, трудно завершить дело благочестия. Не давай внешним соблазнам свести на нет духовные приобретения, не давай огню желаний погубить семя просветления. Когда твои собственные стремления будут совпадать с требованиями учения Будды, оно всегда будет пребывать в тебе. Делай для других то же самое, что и для себя, и ты освободишься от забот и страданий.
 
 (Произносит гатху.) 
 
 
"Намо Эмитофо" тверди —
 
и станешь сильней сплачей,
 
Исчезнут "гора ножей"  [151] —
 
и "дерево мечей".
 
За то, что содеешь, — не минет
 
расплата тебя!
 
И ничего не поправишь ни мощью деяний,
 
ни многословьем речей.
 
Молись и терпи!
 
 
 Лю.Намо Эмитофо! (Засыпает.)
 Настоятель.Лю Цзюнь-цзо заснул. Сейчас ему будет чудесное явление. Сюда, демон-искуситель этого человека!
 Жена (входит вместе с детьми). Я, жена Лю Цзюнь-цзо, пришла проведать юаньвая. (Видит его.)Юаньвай!
 Лю.Хозяйка, как ты здесь очутилась?
 Жена.Я с детьми пришла навестить тебя.
 Лю.Как я тоскую по тебе, хозяйка!
 (Поет.) 
 На мотив "Дикий гусь" 
 
 
Я не могу не страдать
 
и не плакать в силах едва ли,
 
Не в силах я укротить
 
растущей в сердце печали.
 
Ведь мы же были такой
 
прекрасной парой вначале,
 
Откуда же взялся монах-мужлан,
 
погрязший в собственном сале?
 
 
 Жена.А почему ты его боишься?
 Лю.Как объяснить это тебе…
 (Поет.) 
 На мотив "Одержана победа" 
 
 
Он хочет, чтоб от палки его
 
неразлучницы-утки взлетели.
 
Разве, чтоб фениксов соединить,
 
он станет играть на свирели?
 
 
 Жена.Как мне больно слушать тебя, юаньвай!
 Лю 
 (продолжает петь) 
 
 
Ты говоришь о тоске своей,
 
что боль твоя бесконечна,
 
А я что ни день
 
нежность твою вспоминаю!
 
 
 (Берет руку жены, на ней отпечатывается знак "терпение".) 
 Жена.Смотри, у меня на ладони знак "терпение"!
 Лю 
 (продолжает петь) 
 
 
Когда помыслю о том,
 
что случилось со мной доселе,
 
Словно лезвие входит в сердце мое,
 
и на сердце все тяжелее.
 
Как ни стараюсь придумать,
 
хоть что-нибудь, в самом деле.
 
Остается лишь нашу любовь оборвать,
 
не мечтать об ином уделе.
 
 
 Жена.Наши дети пришли посмотреть на тебя!
 Лю.Дети, как часто я думаю о вас! (Касается лиц детей, и на них появляются знаки "терпение".)
 (Поет.) 
 На мотив "Нарцисс" 
 
 
Я едва коснулся бровей,
 
едва лишь коснулся глаз —
 
Вот он, знак, в коем горя — больше,
 
чем радости, в тысячи раз!
 
Сумей я даже в пустую тыкву
 
спрятать луну и солнце,
 
На твою ладонь, хозяйка, смотреть
 
отказался б я наотказ!
 
 
 (Видит на ладони жены знак "терпение".)