Русский школьный фольклор. От «вызываний Пиковой дамы» до семейных рассказов

Часть 33 из 166 Информация о книге
  Танго цветов
   2. (А). В салоне много вина,
 Там пьют бокалы до дна
 И, разгоняя печаль,
 Звенит разбитый рояль.
 Дочь капитана Джалиль,
 Вся извиваясь, как змея,
 С матросом Гарри без слов
 Танцует танго цветов.
 Однажды в этот салон
 Заехал юный барон.
 Увидев крошку Джалиль,
 Он очарован был ей.
 «Джалиль! Как ты хороша!
 Джалиль! Люблю я тебя!
 Ходить ты будешь в шелках,
 Купаться в нежных духах».
 Но Гарри очень ревнив,
 Услышав тайно мотив,
 К барону он подбежал,
 Вонзил в барона кинжал.
 С минуту салон весь молчал
 Барон убитый лежал,
 А через несколько дней
 Скончалась крошка Джалиль.
 В бреду шептала она:
 «Барон! Любимый барон!
 Ходить я буду в шелках,
 Купаться в нежных духах
 И средь пестрых ковров
 Станцуем танго цветов».
 
 
  2. (Б). В салоне много вина,
 Там пьют бокалы до дна,
 По залу бродит печаль,
 В углу разбитый рояль.
 Дочь капитана Джанель,
 Вся извиваясь, как змей,
 С матросом Гарри без слов
 Танцует танго цветов.
 А за соседним столом
 Сидел красивый барон.
 Увидев крошку Джанель,
 Был очарован он ей.
 «Ходить ты будешь в шелках,
 Купаться в нежных духах,
 И средь персидских ковров
 Станцуем танго цветов».
 Матрос был пьян и ревнив,
 Услышав танго мотив,
 Вонзил в барона кинжал,
 Барон убитый лежал,
 А через несколько дней
 Скончалась крошка Джанель.
 И все шептала в бреду:
 «Барон, тебя я люблю.
 Ходить я буду в рванье,
 Купаться в грязной воде.
 И средь коров и быков
 Станцуем танго цветов».
 И вот два гроба стоят,
 Все истекая в крови.
 И вот вам танго цветов,
 И вот вам танго любви.
 
 
  Мери
   3. (А). Мери, черные ресницы,
 О Мери, карие глаза!
 О, Мери, Мери — знаменитая певица
 В один прекрасный летний день
 Она Артура полюбила
 И в знак согласия любви
 Она сирень ему дарила.
 Пора уж Мери выступать,
 Она Артура не видала,
 Толпа устала Мери ждать,
 Скорей бы Мери выступала.
 Не жди, не жди — он не придет,
 Он полюбил уже другую
 И под венец ее ведет
 И говорит «тебя люблю я».
 С зеленой веткой на груди
 Ой, Боже мой, как она пела!
 Толпа с угрюмою слезой
 На эту девушку смотрела.
 Толпа кричала: «Мери! Бис!»
 Толпа кричала: «Мери! Браво!»
 А Мери то посмотрит вниз,
 То отведет глаза направо.
 Мери, шатаясь, к дивану подошла,
 Она уж больше не могла,
 Она ведь выпила отраву.
 Артур пребледный прибежал
 И встал пред нею на колени.
 Он бледные губы целовал
 И говорил: «Проснитесь, Мери!»
 Но не проснется же она,
 Как те глаза в пустыне.
 Раздался выстрел — он упал.
 С любимой девушкою рядом.
 
 
  3. (Б). Вдали виднелся белый дом,
 Вокруг него цвели аллеи,
 И у открытого окна
 Сидела маленькая Мери.
 У Мери карие глаза,
 У Мери черные ресницы,
 У Мери русая коса,
 И Мери — русская певица.
 В один прекрасный вечерок
 Она Артура полюбила.
 И в честь признания в любви
 Букет сирени подарила.
 Не жди, он больше не придет,
 Он полюбил уже другую,
 Он под венец ее ведет
 И говорит: «Люблю, целую».
 Наутро город весь узнал
 О том, что Мери отравилась.
 Артур к певице побежал,
 И совесть в нем как пробудилась.
 Он быстро к Мери прибежал
 И встал пред нею на колени,
 Холодны губы целовал
 И говорил: «Проснись, о Мери!»
 Но не проснется никогда
 И не окинет его взглядом.
 Раздался выстрел из ружья —
 Артур лежал с любимой рядом.
 Вдали виднелся белый дом,
 И птички весело порхали.
 Но у раскрытого окна
 Мы больше Мери не видали.
 
 
  3 (В). Вдали виднелся серый дом, ша-лала-лула,
 Вокруг него цвели аллеи.
 А у открытого окна, ша-лала-лула,
 Еще сидит певица Мэри.
 У Мэри черные глаза, ша-лала-лула,
 У Мэри длинные ресницы,
 У Мэри черная коса, ша-лала-лула,
 И Мэри славная певица.
 В один из летних вечеров, ша-лала-лула,
 Артура Мэри полюбила.
 И в знак признания в любви, ша-лала-лула,
 Букет сирени подарила.
 Не жди его, он не придет, ша-лала-лула,
 Он полюбил уже другую.
 Он под венец ее ведет, ша-лала-лула,
 И говорит: «Люблю, целую!»
 А на другой день узнал народ, ша-лала-лула,
 Что эта Мэри отравилась.
 Узнал об этом и Артур, ша-лала-лула,
 В Артуре совесть пробудилась.
 Он сумасшедшим побежал, ша-лала-лула,
 Упал пред Мэри на колени.
 Холодны губы целовал, ша-лала-лула,
 И говорил: «Простите, Мэри!»
 Но не проснется никогда, ша-лала-лула,
 И не окинет больше взглядом.
 Раздался выстрел и другой, ша-лала-лула,
 Артур упал перед любимой.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница