Горянка

* * *
 
 
«На душе и тень, и свет,
 
Словно с двух сторон горы.
 
Строчки твоего письма —
 
Что волшебные дары.
 
 
 
Мне от этих строчек вдруг
 
Показалось, что досель
 
Я твою, забыв про сон,
 
Все качаю колыбель.
 
 
 
Показалось, что домой
 
Ты из школы без пальто
 
Мчишься, звонко щебеча,
 
Словно ласточка в гнездо.
 
 
 
Белым дням вела я счет
 
С той поры, как ты ушла:
 
Четки белые мои
 
Много раз перебрала.
 
 
 
И ночам вела я счет
 
С той поры, как ты ушла:
 
Четки черные мои
 
Много раз перебрала.
 
 
 
Заглядевшись на звезду,
 
Что роняла яркий свет,
 
Снова думала: «А ты
 
Видишь ли ее иль нет?»
 
 
 
Я косулю на скале,
 
Недоступную для пуль,
 
Часто вижу. Может, ты
 
Родом тоже из косуль?
 
 
 
Узнавала о тебе
 
Я от камушков речных:
 
В час гаданья пред собой
 
Я раскладывала их.
 
 
 
Стукнет ставней ветерок,
 
Всполошусь я: это ты!
 
Кто ни ступит на порог,
 
Всполошусь я: это ты!
 
 
 
Вай, как вздрогнула, когда
 
Замело тропу снежком!
 
Ведь ушла — забыть ли мне!
 
Ты из дому босиком!
 
 
 
И от этого теперь
 
Я совсем ночей не сплю.
 
Завтра утром я тебе
 
Вещи теплые пошлю.
 
 
 
Ты здоровье береги.
 
По ночам, моя краса,
 
Глаз над книжкой не слепи —
 
Не казенные глаза.
 
 
 
Осторожней быть прошу
 
Я тебя не без причин:
 
Говорят, в Махачкале
 
Табуны автомашин.
 
 
 
Для меня, не для тебя
 
Близится молитвы час.
 
Чтоб аллах хранил тебя,
 
Совершить спешу намаз!»
 
 
* * *
 
 
Ту зиму забудешь едва ли,
 
Была она злее врага.
 
Отары совсем отощали,
 
И толстыми стали снега.
 
 
 
Осталась трава под снегами,
 
А снег неприступен почти.
 
Голодные овцы губами
 
Старались его разгрести.
 
 
 
Но снегом колючим и твердым
 
Лишь ранили губы они
 
И падали, вытянув морды.
 
О, сколько их пало в те дни!
 
 
 
Как мог, укрывал от метели
 
Ягнят на кутане Али.
 
От стужи усы побелели
 
И слезы к щекам приросли.
 
 
 
Зима своим саваном белым
 
Покрыла кутаны. Беда!
 
И ночью, и днем то и дело
 
Гудели о том провода.
 
 
 
Недобрая весть торопилась
 
Быстрей, чем на крыльях совы.
 
Как снег, на аулы свалилась,
 
Домчалась до самой Москвы.
 
 
 
Хлестала пурга по кошарам,
 
Мороз раскалялся все злей.
 
Беда!
 
         И на помощь отарам
 
Направились сотни людей.
 
 
 
Кубанское сено грузили
 
В составы, которым даны
 
«Зеленые улицы» были
 
Железным приказом страны.
 
 
 
Сквозь темень на каждом кутане
 
Костры полыхали в ночи,
 
И сеном груженные сани
 
Тянули туда тягачи.
 
 
 
Погода — не выдумать хуже,
 
Но словно противнику в тыл,
 
Над полчищем воющей стужи
 
Во мгле самолет уходил.
 
 
 
И сбрасывал вновь над кутаном
 
Он сено в какой уже раз.
 
Как в прошлой войне партизанам
 
Заброшенный боеприпас.
 
 
 
Трудились, как было ни круто,
 
Среди леденеющей мглы
 
Студенты сельхозинститута
 
Из города Махачкалы.
 
 
 
Хочу, чтоб о подвиге этом
 
Вы, люди, забыть не могли…
 
В степи перед самым рассветом
 
Юсуп повстречался с Али.
 
 
 
Студент с уваженьем безмерным,
 
Хоть сам заслужил он почет,
 
Сказал, поздоровавшись первым,
 
Что дочка поклон ему шлет.
 
 
 
И что Хадижат, мол, здорова,
 
Как Асе писала о том.
 
Насупивший брови, сурово
 
Али его слушал.
 
                          Потом
 
 
 
Ответил печально и глухо,
 
Что дочери нет у него.
 
А если ей пишет старуха,
 
То он не прощает того.
 
 
 
И с нею — сама виновата! —
 
Отныне не связан судьбой…
 
И палкой, согласно адату,
 
Он воздух рассек над собой.
 
 
 
(Адат развенчанья нетруден.
 
Лишь палкой взмахнуть вы должны
 
И трижды промолвить при людях:
 
«Свожу с себя имя жены!»)
 
 
 
Случается, после развода
 
Муж кличет обратно жену.
 
Я знаю, что был у народа
 
Закон посложней в старину.
 
 
 
Жену возвратить свою снова
 
Муж право имел, но она
 
Стать прежде женою другого
 
Была, хоть на сутки, должна.
 
 
 
И службу иной специально
 
Для этого нес без забот.
 
Одну отпускал моментально,
 
Другую — держал целый год.