Русская басня

Часть 89 из 134 Информация о книге

ЛЖЕЦ
               Из дальних странствий возвратясь, 
 Какой-то дворянин (а может быть, и князь),
 С приятелем своим пешком гуляя в поле, 
        Расхвастался о том, где он бывал,
 И к былям небылиц без счету прилыгал.
              «Нет,— говорит,— что я видал,
              Того уж не увижу боле.
                      Что здесь у вас за край?
              То холодно, то очень жарко,
 То солнце спрячется, то светит слишком ярко. 
                      Вот там-то прямо рай!
              И вспомнишь, так душе отрада!
              Ни шуб, ни свеч совсем не надо:
        Не знаешь век, что есть ночная тень,
 И круглый божий год все видишь майский день.
              Никто там ни садит, ни сеет:
 А если б посмотрел, что там растет и зреет!
 Вот в Риме, например, я видел огурец:
                      Ах, мой творец!
              И по сию не вспомнюсь пору!
        Поверишь ли? ну, право, был он с гору». 
 «Что за диковина!— приятель отвечал,—
 На свете чудеса рассеяны повсюду;
        Да не везде их всякий примечал.
 Мы сами вот теперь подходим к чуду,
 Какого ты нигде, конечно, не встречал,
              И я в том спорить буду.
        Вон, видишь ли через реку тот мост,
 Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост, 
        А свойство чудное имеет:
 Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет;
                      До половины не дойдет — 
              Провалится и в воду упадет;
                      Но кто не лжет,
 Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете».
              «А какова у вас река?»
                      «Да не мелка.
 Так, видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете! 
 Хоть римский огурец велик, нет спору в том. 
 Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?» 
 «Гора хоть не гора, но, право, будет с дом». 
                      «Поверить трудно!
        Однако ж как ни чудно,
 А все чудён и мост, по коем мы пойдем,
        Что он Лжеца никак не подымает;
              И нынешней еще весной 
 С него обрушились (весь город это знает)
              Два журналиста да портной. 
 Бесспорно, огурец и с дом величиной 
        Диковинка, коль это справедливо».
              «Ну, не такое еще диво;
              Ведь надо знать, как вещи есть:
        Не думай, что везде по-нашему хоромы;
                      Что там за домы:
        В один двоим за нужду влезть,
              И то ни стать, ни сесть!»
        «Пусть так, но все признаться должно, 
        Что огурец не грех за диво счесть,
              В котором двум усесться можно.
              Однако ж мост-ат наш каков,
 Что Лгун не сделает на нем пяти шагов,
                      Как тотчас в воду!
        Хоть римский твой и чуден огурец...» 
        «Послушай-ка,— тут перервал мой Лжец,— 
 Чем на мост нам идти, поищем лучше броду».
 
 
ОРЕЛ И ПЧЕЛА
   Счастлив, кто на чреде трудится знаменитой: 
           Ему и то уж силы придает,
 Что подвигов его свидетель целый свет.
 Но сколь и тот почтен, кто, в низости сокрытый, 
       За все труды, за весь потерянный покой,
       Ни славою, ни почестьми не льстится 
              И мыслью оживлен одной:
              Что к пользе общей он трудится.
 
  Увидя, как Пчела хлопочет вкруг цветка, 
 Сказал Орел однажды ей с презреньем:
              «Как ты, бедняжка, мне жалка,
       Со всей твоей работой и с уменьем!
 Вас в улье тысячи всё лето лепят сот:
              Да кто же после разберет 
              И отличит твои работы?
              Я, право, не пойму охоты:
 Трудиться целый век, и что ж иметь в виду?.. 
 Безвестной умереть со всеми наряду!
              Какая разница меж нами!
 Когда, расширяся шумящими крылами, 
              Ношуся я под облаками,
              То всюду рассеваю страх:
 Не смеют от земли пернатые подняться,
 Не дремлют пастухи при тучных их стадах; 
 Ни лани быстрые не смеют на полях,
              Меня завидя, показаться».
 Пчела ответствует: «Тебе хвала и честь!
 Да прóдлит над тобой Зевес свои щедроты!
 А я, родясь труды для общей пользы несть, 
              Не отличать ищу свои работы,
 Но утешаюсь тем, на наши смотря соты,
 Что в них и моего хоть капля меду есть».
 
 
ЗАЯЦ НА ЛОВЛЕ
          Большой собравшися гурьбой, 
         Медведя звери изловили;
         На чистом поле задавили —
             И делят меж собой,
             Кто чтó себе достанет.
 А Заяц за ушко медвежье тут же тянет.
             «Ба, ты, косой,—
 Кричат ему,— пожаловал отколе?
         Тебя никто на ловле не видал».
         «Вот, братцы! — Заяц отвечал,—
 Да из лесу-то кто ж,— всё я его пугал 
         И к вам поставил прямо в поле 
             Сердечного дружка?»
 Такое хвастовство хоть слишком было явно, 
         Но показалось так забавно,
 Что Зайцу дан клочок медвежьего ушка.
 
  Над хвастунами хоть смеются,
 А часто в дележе им доли достаются.
 
 
ЩУКА И КОТ
  Беда, коль пироги начнет печи сапожник,
        А сапоги тачать пирожник,
        И дело не пойдет на лад.
        Да и примечено стократ,
 Что кто за ремесло чужое браться любит, 
 Тот завсегда других упрямей и вздорней: 
               Он лучше дело все погубит,
                     И рад скорей 
               Посмешищем стать света,
        Чем у честных и знающих людей 
 Спросить иль выслушать разумного совета.
 
                Зубастой Щуке в мысль пришло 
        За кóшачье приняться ремесло.
 Не знаю: завистью ль ее лукавый мучил 
 Иль, может быть, ей рыбный стол наскучил?
        Но только вздумала Кота она просить, 
               Чтоб взял ее с собой он на охоту, 
               Мышей в анбаре половить.
 «Да, полно, знаешь ли ты эту, свет, работу? 
        Стал Щуке Васька говорить.—
        Смотри, кума, чтобы не осрамиться: 
               Недаром говорится,
               Что дело мастера боится».
 «И полно, куманек! Вот невидаль: мышей!
               Мы лавливали и ершей».
 «Так в добрый час, пойдем!» Пошли, засели. 
               Натешился, наелся Кот,
        И кумушку проведать он идет;
 А Щука, чуть жива, лежит, разинув рот,— 
               И крысы хвост у ней отъели.
 Тут, видя, что куме совсем не в силу труд, 
 Кум замертво стащил ее обратно в пруд.
               И дельно! Это, Щука,
                     Тебе наука:
               Вперед умнее быть 
        И за мышами не ходить.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница