Русская басня

ВЕРХОВАЯ ЛОШАДЬ
 
 
Все люди в свете сем подвержены страстям.
 
К несчастью, страсти их почти всегда такие,
 
Что следствия от них бывают им худые;
 
Всечасно нашим то встречается глазам, 
 
Привержен как иной ко взяткам и крючкам,
 
Как сильно прилеплен другой к обогащенью,
 
       Иной к вину, тот к развращенью,
 
       Иной к игре, другой к властям...
 
А Клит, читатели, пристрастен к лошадям.
 
                   Нетрудно согласиться,
 
Что бы полезнее то было во сто раз,
 
             Когда бы всякий между нас 
 
Ко пользе общества желал всегда стремиться;
 
Но, видно, этому так скоро не бывать!
 
 
 
Меж тем уж Клит идет ту лошадь торговать, 
 
Которую к нему недавно приводили,
 
Которою в нем страсть лишь пуще возбудили,
 
И Клит купил... Но что ж? Как лошадь ни статна, 
 
                   Собой как ни красива,
 
Погрешность в ней тотчас открылася одна,
 
       А именно: была весьма пуглива.
 
Однако этого не ставит Клит бедой,
 
Он сей порок весьма легко исправить чает;
 
И только что успел приехать он домой,
 
То способ вот какой на то употребляет:
 
             Велел тотчас салфетку взять
 
И лошади глаза покрепче завязать.
 
                                 Потом 
 
             Садится на нее верхом 
 
                   И скачет близ всего,
 
Чего пугался конь до случая сего.
 
С завязанными конь глазами,
 
             Не зря предметов пред собой,
 
Мчит смело седока, пыль взносит облаками... 
 
             И в ров глубокий водяной 
 
С собою всадника с стремленьем вовлекает.
 
 
 
О вы, правители скотов или людей!
 
             Заметьте через опыт сей,
 
             Что тот безумно поступает,
 
                   Кто нужный свет скрывает 
 
                            От их очей;
 
Что скот и человек, когда лишенны зренья, 
 
             Опаснее для управленья.
 
 
  
Г.Р. Державин 
 
МЕДВЕДЬ, ЛИСИЦА И ВОЛК
 
 
        Медведь, Лиса и Волк согласно жили,
 
              Гуляли вместе, ели, пили,
 
        На промысел ходили заодно.
 
                  Подцапали в одно 
 
                  Они теличку время.
 
              Медведь, добычу взяв в беремя, 
 
«Послушайте,— сказал,— коль всем нам части брать, 
 
То мало этого всем голод нам унять;
 
А старей кто из нас, пускай тот и владеет 
 
                           Обедом сим:
 
              Промыслим после мы другим;
 
Но старшинство везде ведь первенство имеет».
 
              — «Изрядно,— говорит Лиса.—
 
              Когда создались небеса 
 
              И твердь звездами убралася,
 
                  Тогда я родилася».
 
— «Стара, кума, и ты,— Волк начал говорить,—
 
Но не успели звезд ко тверди пригвоздить,
 
              Как я на свет сей произшел!» —
 
              И есть было телицу шел.
 
«Ну, врешь,— сказал Медведь, оскалившись зубами.— 
 
Пусть молод, но сильней я всех теперь меж вами,
 
              Да мне же хочется и есть:
 
Так мне принадлежит и старшинство и честь».
 
 
ЛЕВ И ВОЛК
 
 
 
Волк Льву пенял, что он не сделан кавалером, 
 
Что Пифик с лентою и с лентою Осел,
 
А он сей почести еще не приобрел 
 
И стал его к себе немилости примером,
 
Когда их носит шут, да и слуга простой,
 
А он не получил доныне никакой.
 
Лев дал ответ: «Ведь ты не токмо не служил, 
 
Но даже никогда умно и не шутил».
 
 
ФОНАРИ
 
 
                           Случилось в паре 
 
                    Быть фонарям в анбаре: 
 
              Кулибинскому и простому,
 
                                  Такому,
 
                    Как ночью в мрачну тень 
 
                    С собою носит чернь.
 
Кулибинский сказал: «Как смеешь, старичишка, 
 
                    Бумажный фонаришка,
 
                    Ты местничать со мной?
 
              Я барин, я начальник твой.
 
Ты видишь, на столбах ночною как порою 
 
                    Я светлой полосою 
 
В каретах, в улицах и в шлюпках на реке 
 
                    Блистаю вдалеке.
 
       Я весь дворец собою освещаю,
 
              Как полная небес луна».
 
              — «Так, подлинно, и я то знаю.— 
 
              Ответствовал простой фонарь.—
 
Моя перед твоей ничто величина.
 
              Сиянием вдали ты царь,
 
              Лучами яркими ты барин;
 
       Но только разве тем со мной не равен,
 
Что, вблизь и с стороны покажемся кому,
 
Во мне увидят свет, в тебе увидят тьму,
 
И ты окружных стекл лишь светишь лоскутками».
 
 
 
Иной и господин умен секретарями.
 
 
СТРУЯ И ДОМ
 
 
Вод струйка, капелька, слезинка под землей 
 
                    Сквозь берегу прокралась —
 
И все час от часу извивистой змеей,
 
                    И так своей водой 
 
                    Тихонько расширялась,
 
                    Что сделалась ручьем 
 
И стала подмывать вседневно и всенощно 
 
                          Прекрасный дом,
 
             В котором весело, роскошно 
 
                    Боярин знатный жил,
 
             Столы давал, сады садил 
 
И в мысли не имел о ближущемся роке.
 
                          Но как сия 
 
                          Уже струя
 
Усилилась в своем обширном быстром токе,
 
То вдруг открылася свирепою рекой.
 
                    Прости, прекрасный дом!
 
             И место, где ты был, струя умчала.
 
 
 
                    Сей притчи смысл такой: 
 
             Предупреждай беду сначала,
 
                    Доколь не грянул гром.