Русская басня

БЕРЕЖЛИВОСТЬ
 
 
          Из области Смоленской 
 
     Мужик иль житель деревенский,
 
          Как серп поля их вытер,
 
          Пришел к нам в Питер,
 
Не гóрода смотреть, не с дамами водиться,
 
Не летнею порой на шлюпке веселиться,
 
Не в оперы ходить, не в рощах здесь гулять: 
 
          Пришел он работáть.
 
И мыслит с кем-нибудь помесячно рядиться; 
 
Нашел хозяина, работает, трудится,
 
          Хозяин рад,
 
          Что бог дал клад;
 
Крестьянин лености и отдыху не знает,
 
И точно, как осел, с усердьем работает.
 
    Скончался год, работник деньги взял,
 
И новый он кафтан купити предприял,
 
          Понеже тот худенек,
 
А платья не дают в Санктпитере без денег,
 
Так должно с деньгами для платья расставаться; 
 
          Пошел он торговаться,
 
          Смотрел и сторговал;
 
          Но денег не давал,
 
Расстался с продавцом такими он словами:
 
«Я завтре, брат, приду с моими земляками, 
 
Которые его доброту поглядят».
 
    Пришли и земляки, ценят и говорят: 
 
          «Кафтан, парнюга, гож,
 
          И очень он пригож».
 
Однако денег наш работник не дает 
 
И тако говорит: «Я завтре, брат, чем свет, 
 
          Приду к тебе опять,
 
          Еще знакомых с пять 
 
И вся моя родня посмотрят все кафтана, 
 
          Боюся я обмана,
 
А деньги я, мой друг, трудами достаю,
 
Так оных никогда на ветер не даю».
 
Родные видели, смотрели земляки,
 
          И с легкой их руки 
 
В полмесяца кафтан и куплен и надет. 
 
Мужик по городу в кафтане сем идет 
 
          И всем напоминает,
 
Что денежки беречь прилежно подобает, 
 
Кто пóтом и трудом копейку добывает.
 
 
  
М.И. Попов 
 
СОЛОВЕЙ
 
 
Свистал на кустике когда-то Соловей 
 
          Всей силою своей;
 
Урчал, дробил, визжал, кудряво, густо, тонко, 
 
Порывно, косно вдруг, вдруг томно, нежно, звонко.
 
Стенал, хрипел, щелкал, скрыпел, тянул, вилял 
 
И разностью такой людей и птиц пленял.
 
              Когда ж он все пропел 
 
              Толь громко и нарядно,
 
То Жавронок к нему с поклоном подлетел 
 
И говорил: «Куда как ты поешь изрядно,
 
Не могут птички все наслушаться тебя;
 
И только лишь одним бесчестишь ты себя,
 
Что не во весь ты год, дружок мой, воспеваешь», 
 
«Желая побранить, меня ты выхваляешь,—
 
          Сказал на то певец,—
 
          Пою в году я мало,
 
          Но славно и удало;
 
               А ты глупец!
 
Не сопротѝвлюся нимало я природе;
 
Когда она велит, тогда я и пою,
 
Коль скоро воспретит, тотчас перестаю. 
 
А противляться ей у дураков лишь в моде;
 
          Им это сродно,
 
     Чтоб мучиться бесплодно 
 
И против ней идти, когда ей неугодно».
 
 
 
               Парнасские певцы,
 
Постерегитесь быть такие же глупцы:
 
Не предавайтеся стремленью рифмовать,
 
        До тех лишь пойте пор, пока в вас будет сила; 
 
        Не дожидайтеся, чтоб оная простыла,
 
        Когда бессмертие страшитесь потерять.
 
 
ДВА ВОРА
 
 
 
     Что есть во свете воры,
 
     О том не входят в споры;
 
Но только, что они покроем не одним:
 
Иные в золоте и титлами надуты,
 
Другие в серяках и с именем простым;
 
Одни политики, другие просто плуты.
 
     О двух таких ворах я басенку скажу,
 
     И перво в них мое искусство покажу.
 
                 Был вор простой 
 
И хаживал всегда пешком и в серяке; 
 
Доходы он сбирал не в городе, не в съезжей, 
 
         А на дороге на проезжей.
 
                               Другой
 
Чиновный был, и тьмы имел он в сундуке 
 
                Червонцев и рублей,
 
Которые сбирал с невинного народа;
 
Поверье эдако или такая мода
 
Есть у бессовестных подьячих и судей.
 
         Но наконец попались оба 
 
                В приказ:
 
         Обоим строг указ,
 
     Обоим кнут грозит отверсти двери гроба.
 
Судьи калякают: «Не столько лих большой» —
 
                    И оправляют вора;
 
Подьячьи говорят: «Не столько лих меньшой» — 
 
                И оправляют вора;
 
     Обеим сторонам указы правота.
 
Читатель! будь хоть ты решителем их спора, 
 
Скажи нам, кто из них достойнее кнута?
 
 
  
А.О. Аблесимов 
 
ДВОРЯНКА В КУПЧИХАХ
 
 
Чиновного отца дочь, девка-сирота,
 
По бедности купцом в супружество взята: 
 
          Купецкой став молодкой,
 
Другою начала ходить походкой!
 
          Во девушках она 
 
          Не кушала вина 
 
          И презирала водку,
 
      Одну имела лишь охотку:
 
          Почасту кушать чай!
 
          Читатель, примечай:
 
          Придвинувшись к купчищу, 
 
          Придвинулась к винищу 
 
          И к крепкому пивищу,
 
Пустилась в чарку нос частехонько втыкать.
 
          Привыкла куликать...
 
И ныне уже пьет она с охоткой 
 
          Поутру тот же чай;
 
          Но пьет его уж с водкой...
 
          Читатель, примечай:
 
Плотненько ежель кто вокруг кого потрется 
 
     Иль с кем дружненько поведется,
 
Ума и разума того и наберется.