Русская басня

ЛИСИЦА И БОБР
 
 
Лисица некогда к Юпитеру ходила
 
    И, идучи оттоль, сошлася со Бобром.
 
«Куда,— спросил Лису Бобр,— кумушка, бродила?
 
    «Ходила я туда, отколь к нам мещут гром,
 
И множество с собой я весточек имею,—
 
    Лисица в гордости рассказывала так,—
 
               То ведает не всяк,
 
Что ныне я, сошед с Олимпа, разумею.
 
                  Теперь
 
    Не всякий по земли скитаться будет зверь. 
 
               Там вышло повеленье,
 
          И так угодно небесам,
 
               А то определенье 
 
               Скрепил Юпитер сам:
 
               Волк с зайцем будут в поле,
 
               Баран, конь, бык и пес 
 
               Останутся в неволе;
 
    Медведям, тиграм, львам дремучий отдан лес; 
 
В степях отныне жить слонам дано великим; 
 
Стремнины, горы, рвы — козам, баранам диким; 
 
    Болота отданы в дом вечно кабанам;
 
         Бобрам в реках со выдрами вселиться,
 
    А прочее во власть оставлено все нам».
 
«Но человеку чем осталось веселиться?» — 
 
               Лисицу Бобр спросил.
 
    «Сию Юпитер тварь всего того лишил 
 
    И не дал нашего проворства ей, ни сил; 
 
Единое ему в утеху он оставил,
 
Чтоб больше нашего умом своим он правил,
 
                   И только, кум;
 
    Для человека лишь один оставлен ум.
 
Какая для него оставлена безделка!»
 
               Но Бобр Лисе в ответ:
 
               «Ах, кумушка, мой свет,
 
Худая будет нам со человеком сделка,
 
    И дар сей кончится, конечно, не добром.
 
Не осердись, что я слова промолвлю грубы:
 
                   Он будет лисьи шубы 
 
                   Опушивать бобром».
 
 
 
Читатели, и вы, мню, скажете здесь то же,
 
Что качество души телесных сил дороже.
 
 
ГОСПОДИН С СЛУГАМИ В ОПАСНОСТИ ЖИЗНИ
 
 
Корабль, свирепыми носим волнами в море, 
 
Лишася всех снастей, уж мнит погибнуть вскоре.
 
     В нем едет господин, при коем много слуг;
 
     А этот господин имел великий дух,
 
              Спросил бумаги в горе 
 
     И, взяв ее, слугам отпýскную писал,
 
          А написав ее, сказал:
 
              «Рабы мои, прощайте,
 
              Беды не ощущайте,
 
Оплакивайте вы лишь только смерть мою,
 
         А вам я всем отпýскную даю».
 
     Один из них сказал боярину в ответ: 
 
«Велик нам дар такой, да время грозно; 
 
Пожаловал ты нам свободу, только поздно,
 
     С которой вскорости мы все оставим свет».
 
 
 
          В награде таковой не много барыша, 
 
              Когда она дается 
 
              В то время, как душа 
 
              Уж с телом расстается.
 
 
СЛУЧАЙ
 
 
 
     Случилось одному прохожему в пути, 
 
     Который столь не мог в суме своей нести, 
 
Чтоб мог пробавиться во всю дорогу пищей: 
 
Запас весь кончился. Прохожий стал как нищий; 
 
         Сума с припасами пуста;
 
     Через пустые шел прохожий мой места,
 
А хлеба взял с собой весьма неосторожно; 
 
Проголодался так, что бресть ему не можно. 
 
     Однако же еще поел оставших крох.
 
     Лег спать; во сне ему привиделся горох 
 
                          В горшочке,
 
К несчастью, позабыл он ложечку в мешочке,
 
     И нечем из горшка ему достать,
 
За тем он принужден опять голодный встать; 
 
Взяв ложку в пазуху, и спать опять валится: 
 
«Авось-либо мне сон еще такой приснится!
 
                   Тогда не буду я дурак,
 
                          Не встану так,
 
                   Как встал, без ложки;
 
          Я выем весь горох до крошки».
 
Безумец, хоть с собой сто ложек наклади,
 
У же такого сна не будет впереди.
 
 
 
Толк басни этой в том: кто случай упущает, 
 
Тот после никогда его не возвращает.
 
 
ОТЕЦ И ДЕТИ
 
 
             Коснувшись жизни края,
 
Родитель сыновьям твердил так, умирая:
 
             «Из света я гляжу 
 
             И к мертвым отхожу;
 
А вы оставшися, возлюбленные дети,
 
Когда не хочете вы спýстя рук сидети, 
 
             Наставлю вас на лад:
 
         Я в поле у себя зарыл великий клад. 
 
Зарыл, не помню где, так поле вы вскопайте 
 
И, ежели его вы сыщете, владайте».
 
     Сих слов и жития последний был конец. 
 
             Преставился отец,
 
А дети, должное отдав почтенье телу, 
 
             Придвинулися к делу,
 
                   Искати клад,
 
         Но дело их нейдет на лад.
 
         Не зная подлинного места,
 
         Взрывают поле мягче теста.
 
«Но, знать, робята, клад в сем поле не лежит!
 
                    Насеем жит».
 
Потом посеяли, и житы их родились,
 
             Труды их им самим сгодились!
 
          Они снимают хлеб и продают.
 
     Им цену за него хорошую дают.
 
Сторично семена к ним с поля возвратились, 
 
И так, искавши клад, они обогатились.
 
 
 
Кто в хлебопашестве хороший знает лад, 
 
Тот подлинно себе находит в поле клад.
 
 
  
М.Д. Чулков
 
СОРОКА
 
 
Сорока некогда в пустом лесу сидела,
 
И на небо она, задумавшись, глядела, 
 
Небесны красоты исчислити хотела,
 
Откуда ж ей зачать, того не разумела.
 
По случаю тогда Скворец к ней прилетел,
 
И думу он ее разведати хотел.
 
          И только лишь узнал,
 
То, глядя на нее, смеялся, хохотал,
 
          И так он ей сказал:
 
«Когда бы все глупцы побольше рассуждали, 
 
Поменьше бы они, как думаю я, врали.
 
И что несведомо, того б не разбирали». 
 
Сорока, рассердясь, вельми защекотала 
 
          И так ему сказала:
 
«Ты чести у меня, мой друг, не отымай,
 
          Я русский попугай.
 
По перышкам моим прекрасная я птица, 
 
Заморским птицам всем родная я сестрица. 
 
Да я ж еще и петь велика мастерица.
 
Слетаются ко мне все жители лесов
 
И слушают моих различных голосов;
 
Не так прелестна здесь пастушечья свирель, 
 
Какая у меня при окончанье трель.
 
          Сижу ли я или стою,
 
Бесперестанно я все арии пою.
 
Ни днем, ни ночью я, мой друг, не умолкаю, 
 
          Всех в лесе заглушаю 
 
И пением моим всю братью услаждаю».
 
Потом разинула Сорока свой роток,
 
И песенку ему воспеть она хотела;
 
          А тот ей дал щелчок,
 
Что с дерева она на землю полетела,
 
          Ногами задрягала 
 
          И так защекотала,
 
Что птицы все ее смотрети прилетели 
 
И жалости над ней нимало не имели.
 
Щелкали все ее и в голову и в рожу,
 
Измяли перышки и повредили кожу.
 
Однако щекотать она не перестала,
 
Хотя и лапочку на брани потеряла.