Русская басня

ГАСТРОЛЕР
 
 
       Провинция каналье шустрой — клад. 
 
              Какой-то правый депутат 
 
В губернский городок приехал на гастроли — 
 
       Не для погрома, нет, совсем в особой роли: 
 
       Читать предвыборный доклад.
 
       Весь город потонул в афишах:
 
Афиши на столбах, заборах, фонарях,
 
              Афиши на ларях,
 
На будках, на домах и чуть ли не на крышах. 
 
Цветами, флагами украшен был вокзал,
 
       И для доклада лучший зал 
 
          Отведен был задаром.
 
       Доволен будет пусть амбаром 
 
          Какой-нибудь эсдек 
 
          Иль страшный черноблузник,
 
          Но не солидный человек,
 
              Не депутат-союзник.
 
Народу полон зал набилось на доклад.
 
              Союзник рад.
 
          С лоснящеюся рожей,
 
Пред губернаторской осклабившися ложей,
 
       Он начал говорить 
 
И с первых слов понес такую ахинею,
 
Что, только вспомнивши о ней, уж я краснею, 
 
       Не то чтоб слово повторить.
 
Казалось, лиходей оглоблей всех ударил.
 
Люд ошарашенный стал сразу глух и нем,—
 
       А кто-то между тем 
 
Рукою жадною в его карманах шарил!
 
 
 
Урон, положим, небольшой —
 
Уйти домой с пустым карманом —
 
Для тех, кто, опоен дурманом,
 
Ушел еще с пустой душой.
 
 
КЛАРНЕТ И РОЖОК
 
 
             Однажды летом 
 
У речки, за селом, на мягком бережку 
 
Случилось встретиться пастушьему Рожку 
 
             С Кларнетом.
 
      «Здорово!» — пропищал Кларнет.
 
      «Здорово, брат,— Рожок в ответ,—
 
             Здорово!
 
      Как вижу — ты из городских...
 
Да не пойму: из бар аль из каких?»
 
      «Вот это ново,—
 
Обиделся Кларнет.— Глаза вперед протри 
 
      Да лучше посмотри,
 
Чем задавать вопрос мне неуместный.
 
      Кларнет я, музыкант известный.
 
Хоть, правда, голос мой с твоим немного схож,
 
Но я за свой талант в места какие вхож?!
 
Сказать вам, мужикам, и то войдете в страх вы.
 
             А все скажу, не утаю:
 
             Под музыку мою 
 
Танцуют, батенька, порой князья и графы!
 
Вот ты свою игру с моей теперь сравни:
 
Ведь под твою — быки с коровами одни 
 
             Хвостами машут!»
 
«То так,— сказал Рожок,— нам графы не сродни. 
 
             Одначе помяни:
 
             Когда-нибудь они 
 
Под музыку и под мою запляшут!»
 
 
ЖУК И КРОТ
 
 
      В момент весьма серьезный 
 
(Обжоре хищному, Кроту, попавши в рот) 
 
      Взмолился Жук навозный:
 
«Не ешь меня, высокородный Крот!
 
Ты знаешь сам, слыву я жестким блюдом,
 
      Меж тем живым я — побожусь! —
 
      Тебе в чем-либо пригожусь».
 
      Внял Крот мольбе каким-то чудом:
 
             «Ин так и быть, живи,
 
             Комар тебя язви!
 
Желудок свой изнежив червяками,
 
Намедни впрямь его расстроил я жуками 
 
             И натерпелся мук.
 
      А ты как будто славный малый:
 
Храбрец и говорун. Должно, взаправду Жук 
 
                 Бывалый.
 
Послушай: по душам потолковав со мной,
 
             Уж вот как ты меня обяжешь,
 
Когда мне обо всем, что знаешь, порасскажешь. 
 
Хотелось бы мне знать, к примеру, как весной 
 
             Благоухают розы.
 
      Слыхал я стороной,
 
Что аромат у них довольно недурной».
 
«Душок — божественный!» — утерши лапкой слезы, 
 
             Счастливый Жук жужжит Кроту 
 
И, чтобы отплатить ему за доброту,
 
Желая показать, как дивно пахнет роза,
 
      Подносит... шарик из навоза.
 
 
 
         На вкус и цвет 
 
      Товарища, как говорится, нет.
 
 
УМНИЦА
 
 
 
       «Ни капли гордости аль совести. Эх ты! — 
 
Ворчал свинье Кудлай.— Есть разные скоты, 
 
Но ты поистине особая скотина:
 
Тебя не оскорбить ни словом, ни пинком. 
 
Наплюй тебе в глаза — умоешься плевком.
 
Скажи, пожалуйста: опричь тебя, по ком 
 
Гуляет часто так хозяйская дубина?»
 
                     «Эхма! —
 
Хавронья хрюкнула.— Большого ты ума. 
 
         Недаром ребра видно.
 
Ну, малость и побьют. Подумаешь: обидно!
 
       Бокам, чай, больно да спине?
 
При чем же совесть тут? Голубчик, да по мне, 
 
Так, право, все равно: что бита, что не бита. 
 
       Не гнали б только от корыта!»
 
 
 
Свинья, а в ней ума какая бездна скрыта!
 
          Философ — не свинья!
 
Ведь рассуждает как? Ну, ровно бы по нотам!
 
 
 
С согласья вашего, читатели-друзья,
 
         Да будет басенка сия 
 
Посвящена российским... «патриотам»!
 
 
ЛОЖКА
 
 
              Набив пустой живот 
 
              Картошкою вареной,
 
              Задумался Федот.
 
Задумавшись, вздремнул и видит сон мудреный: 
 
Все ожило кругом! Ухват забрался в печь, 
 
        Горшки заспорили с заслонкой,
 
И ложка на столе неслыханную речь 
 
        Вдруг повела с солонкой:
 
«Вот так вся жизнь прошла без радостного дня.
 
        Дает же бог другим удачу?
 
А мне... Нелегкая, знать, дернула меня 
 
Родиться ложкою — мужицкой на придачу.
 
Век сохну за других. Гляди, который день 
 
Федот наш мается, слоняется, как тень?
 
Жена свалилася, у деток золотуха.
 
В могилу всех сведет лихая голодуха.
 
        Меж тем чтó делает Федот?
 
Уж хуже голода каких еще прижимок?
 
Нет, он последнюю телушку продает 
 
        Из-за каких-то недоимок.
 
Как можно дальше жить — не приложу ума.
 
Так лучше уж своим терзаниям и мукам 
 
        Я положу конец сама!»
 
        Тут, крикнувши: «Прощай, кума!»,
 
Бедняжка треснулась о пол с великим стуком. 
 
        «Постой!.. Разбилася!.. Эхма!»
 
        Федот во сне метнулся,
 
      Но в этот час проснулся 
 
    И в ужасе схватился за виски.
 
От ложки на полу и впрямь лежат куски.
 
«Фу, дьявол! Это ж что ж? Мне снилось аль не снилось?
 
        В башке ли малость... прояснилось?
 
Ох! — застонал Федот от яростной тоски.—
 
Что ж делать? А? Пойти до одури напиться?
 
                         Аль утопиться?»