Песни Шираза

* * *
 
У тропы твоей сяду, устав, на траву
 
И цветов базилика охапку нарву.
 
У цветов базилика твой сладостный запах,
 
Сам не ведаю, как я в разлуке живу.
 
 
* * *
 
Скажи ей, пусть ведет себя с умом
 
И чистым пусть повяжется платком,
 
Когда приду к ней свататься под вечер,
 
Чтоб от нее не пахло табаком.
 
 
* * *
 
Я желта, абрикоса желтей и сандала,
 
Я желтее цветка алычового стала,
 
Я желта, я зачахла, я стала как тень,
 
И Лейли без Меджнуна такой не бывала.
 
 
* * *
 
У жаровни сижу я с больной головой,
 
Что же делать мне? В край ты уходишь чужой.
 
Уезжаешь. Скажи мне, каков твой избранник?
 
— Он румян, словно яблочко, суженый мой.
 
 
* * *
 
Плыла над заводью вечерняя прохлада,
 
Я встретил девушку, с ней рядом козье стадо.
 
Сказал я: «Подари пять раз мне поцелуй». —
 
«Нет, нет! Увидит мать. Уйди скорей! Не надо!»
 
 
* * *
 
Сегодня милая не покидала дом,
 
Помыла волосы и чешет гребешком,
 
Текут с ее волос сверкающие капли,
 
Им стать бы лалами, [49] алмазным стать дождем!
 
 
* * *
 
Сакине захмелела, хмельнее вина Сакине,
 
Стал я жалким бродягой, и в этом вина Сакине,
 
На чужбине меня без покрова положат в могилу,
 
В свой сундук затолкала мой саван она — Сакине.
 
 
* * *
 
О правоверные! Быть бедняком — беда.
 
Он даже старостой не станет никогда.
 
Богатому почет, и все к его услугам,
 
Над честной бедностью глумятся господа.
 
 
* * *
 
Говорят, моя милая с гурией схожа,
 
Светлокосая, ликом нежна, белокожа,
 
Но боюсь: лишь когда на кладбище усну,
 
Снизойдет, навестит и присядет у ложа.
 
 
* * *
 
Ты взбираешься в гору, с горы я скачу,
 
Ты оделась в атлас, я оделся в парчу.
 
В смертный час легкий ветер из Мекки овеет
 
Тех, кто носит атлас, тех, кто носит парчу.
 
 
* * *
 
Я в караван-сарай [50] приехал в поздний час,
 
Навстречу девушка, не девушка — алмаз.
 
Я говорю: «Тебя пять раз я поцелую».
 
Она в ответ: «А есть на то ярлык у вас?»
 
 
* * *
 
Ты — румяное яблочко, спелый гранат,
 
За тебя я пожертвую жизнью стократ,
 
Но ко мне не приходишь и писем не пишешь,
 
Видно, сделался жителем шахских палат.
 
 
* * *
 
Распустила ты черные косы, черней, чем смола,
 
На кого ты так смотришь, что взор от меня отвела?
 
На кого ты так пристально смотришь? Неужто я хуже?
 
Ты на старого ворона смотришь, а дразнишь орла.
 
 
* * *
 
На высокой горе вышло все слишком худо.
 
На высокой горе потерял я верблюда,
 
Потерял я верблюдицу и верблюжонка,
 
Мой цветок потерял я, тебя, мое чудо.
 
 
* * *
 
Цветок пурпурный, белый, золотой,
 
Прошу тебя, возьми меня с собой.
 
Возьми меня с собой, моя подруга,
 
Хоть ночь побуду на земле родной.
 
 
* * *
 
Тюбетейку твою спрячу я в узелок,
 
Уезжаешь ты в крепость, ты будешь далек.
 
Уезжаешь ты в крепость, меня покидаешь,
 
Не берешь ты меня, будешь там одинок.
 
 
* * *
 
Хоть зеркалом стань, а меня ты, мой свет, не увидишь,
 
Хоть стань гребешком, кос моих ты сто лет не увидишь,
 
А если я серною стану в высоких горах,
 
Охотником стань, все равно ты мой след не увидишь.
 
 
* * *
 
Любовь моя, любовь, твоей руке легка
 
Мешхедская игла, легки ей и шелка,
 
Шелка бухарские, которыми расшила
 
Мой воротник твоя хрустальная рука.
 
 
* * *
 
Девчонка, еще ты не знаешь Аллаха,
 
А родинкой лоб свой пятнаешь без страха,
 
Еще не сменила молочных зубов,
 
А выглядеть хочешь как вольная птаха.
 
 
* * *
 
Мне на плоскую крышу идти неохота,
 
В обещания женщин не верится что-то,
 
Провались они, эти обманщицы, в ад,
 
За мгновенье поклясться успеют без счета.
 
 
* * *
 
Тутовник осенил врата Зохры,
 
Над барсом, надо львом — пята Зохры,
 
Слыхал я, поднялась цена на сахар,
 
Но слаще сахара уста Зохры.
 
 
* * *
 
С тобой бы вместе я, мой друг, угас;
 
В одну могилу нас положат враз,
 
В одну могилу у большой дороги.
 
И друг и враг пускай оплачут нас.
 
 
* * *
 
Душа в систанской [51] стороне, о боже,
 
Без милой ей гореть в огне, о боже,
 
И если на чужбине я умру,
 
Кто саван приготовит мне, о боже?