Песни Шираза

 
Мысль моя в бирюзовой стране, о Аллах,
 
От любви я сгораю в огне, о Аллах,
 
Страшно мне, что однажды умру на чужбине,
 
Кто же саван там сделает мне, о Аллах.
 
 
* * *
 
Облачна ночь, тучи черные, как воронье,
 
К милой иду, я сережки купил для нее,
 
Если она надевать не захочет сережки,
 
Станет кровавою раною сердце мое.
 
 
* * *
 
У всех подружки есть. Одни, о боже, мы.
 
Кто на базар идет в дрянной одеже? Мы.
 
Все в платье щегольском, ну впрямь молодожены,
 
На нищих в рубище, увы, похожи мы.
 
 
* * *
 
Лишь взгляну я — горю от любви и тоски, дорогая,
 
Разрывается сердце мое на куски, дорогая,
 
Я схватил бы в охапку тебя и умчал далеко,
 
Раз тебя не хотят мне отдать по-людски, дорогая.
 
 
* * *
 
Золотые сапожки куплю — пригодится.
 
Не пойдут ли в посланники рыба иль птица?
 
Если да, то отправлю я их за тобой,
 
О красотка, когда соизволишь явиться?
 
 
* * *
 
Красавица, забыла ты о боге,
 
Совсем, видать, ушла с моей дороги,
 
Ты держишь пса. Откуда знать ему,
 
Свой или посторонний на пороге?
 
 
* * *
 
Твои пальцы сродни сердоликам, алмазам сродни,
 
То ли сладкие, то ли соленые — губы твои,
 
Дай к рубиновым этим губам прикоснуться губами,
 
Неужели их черви источат, съедят муравьи?
 
 
* * *
 
Словно два голубка на балконе, мы жили на свете,
 
Пили влагу, клевали зерно, беззаботны, как дети.
 
Всемогущий Аллах! Накажи тех, кто ставит силки,
 
Голубок мой в далекой степи угодил в чьи-то сети.
 
 
* * *
 
Позапрошлую ночь я, как водится, спал,
 
Снилось мне, что владыкою мира я стал,
 
Снилось мне: твои губы нашел я губами,
 
А проснулся — все губы себе искусал.
 
 
* * *
 
Мне надо бы ночь и луну, что еще?
 
Красавицу надо жену, что еще?
 
На нежную, в родинках, грудь мне прилечь бы,
 
Прилягу — и тут же усну, что еще?
 
 
* * *
 
Сына муллы мне в друзья, чтоб он был грамотей,
 
Книгу любви, чтобы мог прочитать без затей,
 
А как помру я, как в землю останки зароют,
 
Чтоб он с молитвой стоял над могилой моей.
 
 
* * *
 
По ущельям пойду я, по гребням высот,
 
Ткань возьму, пусть подруга рубаху сошьет,
 
Ну а если откажется шить мне рубаху,
 
Запалю-ка огонь, пусть весь мир он сожжет.
 
 
* * *
 
Взгляни, подруга, полночь настает,
 
На ветке соловей хмельной поет,
 
Он тайну сердца поверяет розе,
 
Никто их и водой не разольет.
 
 
* * *
 
На высокой горе плач и стоны, похоже,
 
Как, скажи, без тебя я возлягу на ложе?
 
Если буду лежать на пуху и шелках,
 
Все равно стану плакать и сетовать тоже.
 
 
* * *
 
Ты уехал далеко, уехал в чужие края,
 
В растревоженный улей душа превратилась моя,
 
В растревоженный улей душа превратилась. Что делать?
 
Ты хотел, чтоб была погребенною заживо я.
 
 
* * *
 
Вечно зелен твой сад, в нем листва пожелтеет едва ль,
 
Как стеклом, ты изрезал мне сердце, неужто не жаль?
 
О друзья, о родные мои, берегите друг друга:
 
Ангел смерти — булыжник, а жизнь человека — хрусталь.
 
 
* * *
 
О черный бактриан, хвала твоим горбам,
 
На них воздвигнуть я готов хоть целый храм,
 
А если к вечеру придем к моей любимой,
 
Злаченый бубенец тебе в награду дам.
 
 
* * *
 
Мой свет, есть у тебя отец и мать? Иль нет?
 
А братец старший есть? — хочу я знать. — Иль нет?
 
Ты сладкий поцелуй дала мне на балконе,
 
Об этом будешь ли ты вспоминать? Иль нет?
 
 
* * *
 
Девчонка, тьма юнцов тебе бежит вослед,
 
Все влюблены в тебя, тобой пленен весь свет,
 
Как яхонты твои уста, а брови — змейки,
 
Твой лик сама краса, и вся ты самоцвет.
 
 
* * *
 
Если боль моя останется со мной,
 
Я боюсь, что жизнь расстанется со мной,
 
Если боль мою поведаю утесам,
 
Бехистунская скала [30] подымет вой.
 
 
* * *
 
Покуда живем, дорогая, мы можем вполне
 
Быть вроде светильника и мотылька на огне,
 
Один из нас будет подобен Мусе [31] в час намаза,
 
Второй же — совсем как метельщик в дрянной чайхане.
 
 
* * *
 
Сидеть бы рядом, взять бумагу в руки,
 
Калам бы взять, писать бы без докуки.
 
Калам сломался, вихрь унес листок,
 
Неужто мы дошли до строк разлуки!
 
 
* * *