Химера: Проза. Лирика. Песни (Авторский сборник)

 А может, к теще, если бражка поспела, —
 Чай, дети по лавкам еще не сидят.
 А может, едем на великую стройку,
 Без всяких яких, — согласна она.
 Что нам нужно? В общежитии койку
 Да еще одно: чтоб процветала страна.
 Чтоб наши дети, которых и нет пока,
 Не говорили нам, мол, родите назад.
 Не смейтесь — из сегодняшнего выходят века.
 А это неплохо, я этому рад.
 Написал, размечтался … а что?
 О коньяке что ль, да об икорке?
 Есть костюм у меня, есть пальто,
 Есть ботиночки — не опорки.
 Если все о потребном, то жуть
 Заарканит в полон до кладбища.
 Канареечная, животная муть —
 Ненасытная, скажу, сволочища.
 Все ей мало, хоть рупь, хоть мильон,
 Загребастая и тупорылая.
 С ней и сам превратишься в бекон,
 Нет, не чайка она белокрылая.
 Что ж, от мыслей скорей бы к делам,
 Чтобы жизнь — и сплошных новостроек,
 Чтобы щедр был, честен и стоек.
 К черту мелочность, корысть и хлам!
 Толпа 
 Голова моя пустая,
 пуст тюремный небосвод,
 где-то звездочка златая
 входит в звездный хоровод.
 Где-то льются снопы света,
 где-то люди пьют вино,
 где-то чья-то эполета
 сочно шлепнулась в говно.
 Голова моя пустая,
 как полночный небосвод,
 и Земли одна шестая
 благим голосом ревет.
 Пусть ревет, а я не слышу,
 на дворе моем темно.
 Кто-то прыгнул через крышу,
 хорошо, что не в окно.
 Выйди вон, тоска глухая,
 пустота из головы.
 Ночь темна, а все ж лихая…
 Я не сплю, а спите ль вы?
 Ты не спишь, азербайджанец,
 армянина взяв в прицел.
 Что ж ты делаешь, засранец!
 Шел бы спать, пока сам цел.
 И абхаз с грузином тоже,
 не в пример нам, молодцы,
 душу вынули из кожи,
 кровь сосут через сосцы.
 
 Ночь темна в Стране Советов,
 звезды все на пиджаках,
 президенты из валетов —
 мы с тобою в дураках.
 Мы с тобой толпа тупая:
 Азер, Саша и Вано.
 И под гимны засыпая,
 видим в золоте Говно.
 Тоска 
 Не потому ли я тоскую,
 что не нашел себе друзей,
 или любовь, хотя б какую,
 или врагов, борзых борзей.
 Не потому ли я тоскую,
 что сны реальней будних дней,
 где жизнь все вижу воровскую
 в стране, беднейшего бедней.
 Не потому ли я тоскую,
 что в поле праздная пора,
 и чью-то женщину нагую
 в бордель уводят со двора.
 Не потому ли я тоскую,
 что все вокруг кричат «ура!»,
 увидев морду «дорогую», —
 гибрид осла и осетра.
 Не потому ли я тоскую,
 что ненавижу всех вождей:
 усатых, лысых, — всех бракую.
 От их устали мы идей.
 А вообще-то, я тоскую,
 что жаль мне Родину мою,
 судьбу избравшую такую,
 где честным — ад, и рай жулью.
 Россия, бедная сторонка,
 за что веками под ярмом,
 когда ж ты засмеешься звонко
 и заживешь своим умом?
 Точка 
 Путного в жизни я сделал чуть-чуть,
 меньше, быть может, чем точка,
 меньше, чем племя по имени Чудь,
 чье местожительство — кочка.
 Травка 
 Милый мальчик сел на травку,
 сел бы лучше он на лавку,
 сел бы лучше на крыльцо,
 сохранив свое лицо.
 Сел бы лучше на колеса:
 есть вопрос — и нет вопроса.
 Сел бы папе на хребет,