К терниям через звёзды
Шаттл стерегли двое сотрудников СБ, а это значило, что впереди ждала длительная проверка паспортов, запросов, разрешений и кучи всего прочего. Бюрократический аппарат в Едином Государстве работал исправно. К счастью, закончилась проверка успешно. Разве что один из офицеров спросил у Джеминга про отсутствующие пальцы. Но тот снова выкрутился, как и в прошлый раз.
– Сяду основным, – заявил Юн, когда группа надела скафандры и вошла в шаттл.
Марк заметил, как сильно Джеминг умеет привлекать к себе внимание. Вроде и такими мелкими вещами, как регулярная инициативность. В их положении привлечение внимания было недопустимым, но, похоже, сам Юн не замечал своего недостатка. «Надо бы сказать ему и об этом, как выдастся возможность поговорить, – подумал Марк. – Не очень-то хочется из-за него вляпаться».
Джеминг, не дожидаясь одобрения от Шена, сел в кресло пилота. Владимир же занял кресло второго пилота.
– Радиомаяк на шахты, – скомандовал Шен.
Все сели в кресла и закрепились, как того требовала техника безопасности. Когда шлюз открылся, Джеминг поднял транспортник и повёл его прямиком в снежную бурю. Ориентироваться ему пришлось по экранам трёхмерной карты, на которой мерцала оранжевая точка.
– Если мы налетим на что-нибудь и упадём, какова вероятность выжить? – поинтересовался Октай, глядя на учёного.
– Ну, если мы не разобьёмся при падении, скафандры не дадут нам замёрзнуть, – сказал глава экспедиции. – А там – вызвать экстренное спасение, и по радиомаякам шаттла и скафандров нас найдут даже в этой метели.
«Скафандры!», – будто бы разрядом молнии ударило в голове Марка. Ведь если в них есть радиомаяки, то может быть ещё и прослушка, и тому подобное. Это в корне меняло ситуацию. Он надеялся, что другие это тоже понимают. Нельзя ни о чём говорить на шахтах. Пока они не запустят источник электропитания, температура внутри всё равно не позволит снять скафандры. А после включения заработают основные средства слежения. Теперь Марк понимал, насколько глупым и необдуманным было решение согласиться на эту работу. Чем она вообще закончится для него и для остальных нарушителей? Но так же было ясно другое: пути назад нет. Точно так, как и тогда на ОС-87, когда он взял у Джеминга нож.
Шаттл рассекал причудливые снежные волны, которые бились об его корпус с регулярным треском бесконечности белых крупиц. Всю дорогу члены новоиспечённой экспедиции молчали, а Шен занимался какими-то записями на своём коммуникаторе.
– Подходим, – сообщил Джеминг спустя пятнадцать минут полёта.
На экранах смутно виднелись очертания планетарных строений. Вот только эти строения были уже буквально закопаны в снегу из-за отсутствия внешнего подогрева.
– Заходите на посадку, – скомандовал микробиолог.
– Вы же сказали, что в комплексе нет энергии, – спокойно проговорил Джеминг.
– У шлюзов автономный источник питания.
Марку всё больше это не нравилось. Вот и очередной подводный камень: автономные источники питания. Не прошло и одних государственных суток, а Марк уже отчаялся. Ему казалось, что даже в этих льдах и снегах нельзя скрыться от глаз и ушей Государства. Каждая секунда пребывания на так называемой свободе всё больше и больше давила на него. На ОС-87 всё было понятнее. Ежедневно просыпаясь, он знал, что его ждёт и что может ждать на протяжении дня (не считая нападения неизведанных существ). А на свободе в любой момент могло случиться всё что угодно. «Скорее бы прибыл этот корабль, – в очередной раз подумал Марк. – Скорее бы всё это закончилось».
Врата раздвинулись, и транспортник вошёл в едва освещаемый шлюз. Через несколько секунд после закрытия первых врат открылись следующие, ведущие в ангар. После закрытия вторых наступила абсолютная визуальная тишина.
В комплексе было темно. Снег, собравшийся на строении, почти не пропускал свет. Пришлось включить внешнее освещение шаттла.
Джеминг посадил транспортник на площадку в окружение нескольких его сородичей, брошенных и безмолвно ожидающих. Когда двигатели заглохли, вся группа принялась всё так же молча высвобождаться из кресел.
Тишину нарушил Шен:
– Вы, Пилот Мунх, оставайтесь в шаттле и ждите, пока мы закончим. Держим связь на установленном канале.
Уже поднявшийся Джеминг плюхнулся обратно в пилотское кресло. На его лице нарисовалось расстроенное выражение.
«Возможно, к лучшему», – подумал Марк. Теперь и без того привлекающий внимание Джеминг случайно не рассекретит их конспирацию. Угрозу представляли лишь тихий Октай и малознакомый Владимир. «Как бы они не взболтнули лишнего», – всё продолжал размышлять Марк.
– Выходим, – бросил микробиолог. Он надел шлем и включил на нём фонари. Остальные поступили так же.
Дверь шаттла сдвинулась, и Шен спрыгнул вниз. Он вертел головой по сторонам в надежде сориентироваться. Все трое из экипажа спустились вслед за ним.
– Так, похоже, сейчас вон к тому разветвлению, – сказал Шен, поймав прыгающим пятном света какой-то ориентир.
Группа двинула вслед за учёным, к месту, где сооружение шахтёрского комплекса рождало две дороги в разные стороны.
Комплекс был весьма мал в сравнении с громадными строениями колонии и имел – как можно было судить изнутри – Т-образную форму. Разветвление лежало впереди, в двадцати метрах от места, где села экспедиция. Когда люди встали на этом распутье, их взору открылись указатели, начертанные на стене жёлтым цветом: «Реактор» – по левую сторону с характерной стрелкой и символом радиации, и «Шахты» – по правую, с символом, изображающим буровую установку.
Шен обернулся к остановившимся позади него людям.
– Реактор запускать я вам не доверю, так что сделаю это сам, – бросил учёный. – Ты. – Он указал на Марка. – Пойдёшь со мной. Может, какая-то помощь мне пригодится. А вы двое, идите к шахтёрским установкам. Обследуйте там всё, доложите по радиосвязи о ситуации. Но я вас умоляю, ничего… Вы слышите меня? Ничего не трогайте руками.
– Это может быть опасно? – испуганно спросил Октай.
– Если ничего трогать не будешь, то нет, – ответил микробиолог.
Октай и Владимир кивнули и двинулись направо.
«Шен оставляет их вдвоем. Плохо дело, – подумал Марк. – Что, если они начнут говорить лишнее? О, нет… нет». Чувство отчаяния и паники начало захлёстывать его душу. Но, при всём желании, сделать он уже ничего не мог.
– Хорошо. Идём, – бросил учёный Марку и двинулся туда, куда направлял указатель с надписью «Реактор».
Миновав небольшой коридор, Марк с Шеном вышли в более широкий и просторный отсек. Дверь в реакторную была открыта – стандартная практика при отключении электричества.
В центре помещения до самого потолка возвышался ядерный реактор. Он брал своё основание метра на три ниже прямоугольной платформы, окружающей его со всех сторон. Внешней стороной платформа упиралась в стены. Внутренняя сторона нависала на расстоянии шести метров от реактора. По всему её периметру раскинулись страховочные перила. На самой же платформе рассыпалась куча различных датчиков, экранов и компьютеров, в которых Марк бы не разобрался без чьей-либо помощи.