Генри Смарт и секрет золотого кубка
– Это Генри! Значит, руководство всё-таки есть?! Но почему же оно не здесь, не в самолёте?!
– Генри, мальчик мой! Почему оно не в самолёте… Ну, честно говоря, летает-то на «Ксертоне», собственно, только Зигфрид, а он… э-э-э… он ведь не особо любит читать. Вот я и подумал, что полезнее держать книжку дома, в Байройте. На случай, если соберёшься что-то уточнить.
Фантастика! И поэтому мы в самолёте, который вообще-то яхта, садимся на какой-то просёлочной дороге за пиццерией, не имея возможности хоть одним глазком заглянуть в соответствующую инструкцию.
– Хорошо, и что нам теперь делать?
– Вы должны для начала изменить высоту полёта, чтобы лететь в зоне видимости. Для этого нужно поднять и опустить штурвал, как джойстик. Попробуй!
Хильда, встав, уступает мне место. Я сажусь, тяну штурвал вверх – и «Ксертон» действительно, подняв нос, набирает высоту. Теперь полный назад – нос кренится вниз. Короче, всё получается.
– И насколько нужно снизиться?
– Настолько, чтобы ты хорошо видел машины. Они должны выглядеть чуть крупнее муравьёв.
Я медленно выжимаю штурвал вниз, мы снижаемся. Хорошо различая отдельные машины, я стараюсь удерживать «Ксертон» на этой высоте.
– Думаю, сейчас мы на нужной высоте.
– Прекрасно. А теперь я объясню вам, как снизить скорость, чтобы нормально приземлиться. Лучше всего подлететь к «Папиной пицце» сзади. Тогда не придётся пересекать весь Байройт. Если вы летите так низко, это слишком заметно. В общем, когда на горизонте появится Байройт, опускайтесь так, чтобы видеть и людей. Координаты «Папиной пиццы» заведены в бортовой компьютер. Видите жёлтую кнопку справа от экрана навигатора?
– Да.
– Нажмите на неё, пожалуйста.
Я тут же нажимаю. Блям! На экране навигатора вспыхивает красная точка, и фрагмент карты на нём сменяется другим. «Ксертон» сам по себе совершает вираж вправо. Круто!
– Когда вы достаточно приблизитесь к пиццерии, чтобы окончательно зайти на посадку, красная точка замигает. Система рассчитана на идиотов – в конце концов, я изобрёл её специально для Зигфрида.
– А я думала, что его учили лучшие инструкторы, каких только можно себе представить, – ехидничает у меня за спиной Хильда.
В рации что-то шелестит, шумит, а затем мы слышим, как Локи хихикает:
– Да, учителя были отменные. Но после того как все они довольно быстро разуверились в Зигфриде, стало ясно, что «Ксертон» должен быть как можно более простым для пользователя.
Нам это сейчас очень на руку.
– Хорошо, давай повторим ещё разок, – предлагаю я. – Что мне делать, когда красная точка начнёт мигать?
– Первым делом – руки прочь от штурвала! Он автоматически будет крутиться по верному курсу. Во-вторых, снизить скорость. Вы добьётесь этого, потянув на себя рычаг управления двигателем рядом со штурвалом. Но не дёргайте слишком резко, иначе может возникнуть угроза сильной турбулентности! Действуйте очень плавно! Смотрите в иллюминатор и увидите, с какой скоростью летите. Если полетите слишком медленно, включится сигнал, который звучит как телефонный звонок. Тогда рычаг управления двигателем нужно снова отжать от себя. Короче, реагируйте на звонок. А больше ничего делать и не нужно, «Ксертон» приступит к посадке самостоятельно и так же надёжно её совершит.
Ух ты! Что, посадить самолёт действительно так просто? В таком случае стану пилотом, немедленно! Красная кнопка начинает мигать, я, отпустив штурвал, только снижаю скорость. Эгей, это и правда просто – я в восторге!
Дзы-ы-ы-нь! Дзы-ы-ынь!
Ладно, пожалуй, всё-таки не совсем просто! Я снова увеличиваю скорость, и звонок стихает – но, к сожалению, лишь для того, чтобы через неполные тридцать секунд зазвучать снова. Очевидно, на этот раз я потянул слишком резко. Значит, опять сбавим газ. Звонок затихает.
Дзы-ы-ынь! Дзы-ы-ынь! О нет! Снова прибавить газ? Ладно, больше газу, звонок прекращается.
В иллюминатор мне видно, что мы летим уже почти вплотную к земле.
Дзы-ы-ынь! Дзы-ы-ынь! Сбавить газ! Дзы-ы-ынь! Дзы-ы-ынь! Прибавить газ! Сбавить газ! Прибавить! Сбавить! Пот капает у меня со лба, и руки дрожат, когда я двигаю туда-сюда рычаг управления двигателем. Теперь в иллюминаторе «Папина пицца» так близко, что, вероятно, я мог бы уже заглянуть в меню. Виднеется впереди и трасса, на которую нам нужно сесть – остаётся надеяться, что всё пройдёт удачно!
БАБА-А-АХ! «Ксертон» совершает жёсткую посадку, я очень больно ударяюсь головой о штурвал, а Хильду отбрасывает назад. АЙ! Но: мы всё ещё живы! Мы только что посадили самолёт – и всё ещё живы! Ну разве не грандиозно?!
Из камбуза доносится карканье – и вскоре в кабину пилота влетает Хугин. Или Мунин? Неважно. В любом случае ворон выглядит таким же счастливым, каким чувствую себя и я. В салоне тоже что-то шевелится. Точнее – кто-то. Зигфрид.
– Проклятие! Как болит голова! Что случилось? Где мы? – Он, шатаясь, идёт к кабине. – Может, я только что пережил самый ужасный полёт в своей жизни? – Он переводит взгляд с меня на Хильду и обратно. – Только не говорите, что вы вдвоём вели эту штуковину! – Фыркающий смех. – Неудивительно, что мне так плохо! Но почему, собственно? Что должно было случиться, чтобы в кабине пилота сидели два таких непрофессионала, как вы?
На этот счёт я мог бы сказать довольно много. Но лучше промолчу.
– И впрямь совершенно невероятная история! – Вотан поглаживает свою коротко подстриженную бороду. – Надо же, чтобы в парижском отделении творились такие дела! Придётся мне в будущем вплотную заняться филиалами самому. Такой хаос!
После удачного приземления мы тут же доставили бриллиантовые подвески в большой Ксертон, и теперь сидим с шефом богов в комнате для переговоров, а Хильда только что рассказала от начала до конца обо всех наших приключениях. Вотан то качает головой, то взъерошивает волосы, между делом пыхтя, как старый морж.
– Ну да, – вставляю я словечко, – ведь д’Артаньян страдал от несчастной любви. Не думаю, что он хотел кому-то навредить. Он же потом очень старался всё исправить и Атоса в ловушку заманил.
Вотан качает головой:
– Влюблён он был… Даже слышать об этом не желаю! Ну, хорошо ещё, что до вашего приземления от него пришло заявление о переводе на неполный рабочий день. Он якобы хочет сменить приоритеты и больше внимания уделять личной жизни – так он написал в обосновании. Пф-ф, думаю, я просто выставлю его, и тогда у него скоро появится куча свободного времени!
Локи откашливается:
– Шеф, не стоит спешить. Не дело оставлять парижский офис без контактного лица. А д’Артаньян до сих пор всегда был молодцом. Возможно, ему просто нужен небольшой тайм-аут. И тут, например, я… э-э-э… мог бы его подменить. Я бы не возражал. Если бы я отправился в Париж, мог бы заодно и этого Атоса прихватить. То есть сейчас он прекрасно смотрится мойщиком посуды на кухне под строгим надзором Фарбаути, но я добровольно вызываюсь транспортировать его в Париж и заместить д’Артаньяна на время отпуска.