Агасфер. Чужое лицо
Записаться в ополчение выразили желание шесть человек – двое ссыльнокаторжных и четверо вольных рабочих. Отговаривать и задерживать их, как и говорил Агасфер, никто не стал. Припасы и продовольствие для них погрузили в один из выделенных Демби баркасов. Там, где рельеф береговой линии позволял, баркас предполагалось тянуть на прочной веревке с берега.
Провожать товарищей, уходящих в Дуэ и Александровск, вышел почти весь персонал фактории. Мужчины махали вслед уходящим шапками, давали советы и наставления. Немногочисленные женщины, все, как одна, закусили уголки платков и тихо плакали.
И вот последний ополченец исчез в мелколесье. Постояв немного, провожающие повернулись и зашагали обратно к фактории.
– Господин Ямада, у меня есть к вам весьма серьезный разговор! – Агасфер тронул японца за рукав. – Думаю, что в конторе фабрики нам никто не помешает.
Тот молча поклонился и последовал за Агасфером своим обычным упругим шагом.
У дверей цеха Агасфер снял с гвоздя ключ, отпер дверь и, пропустив японца, запер дверь изнутри.
– Не хочу, чтобы нам кто-нибудь помешал, – объяснил он.
Пройдя в конторку, он уселся за стол, жестом предложив Ямаде сесть напротив. Оттягивая начало разговора, Агасфер перебрал и выровнял лежащие на столе бумаги, часть их спрятал в ящик стола, не задвинув его при этом. Одновременно он убедился, что маузер по-прежнему на месте.
– Господин Ямада, нынешняя война, к сожалению, развела нас с вами по разные стороны баррикады, – начал он. – Целый год мы прожили с вами под одной крышей – и в Александровске, и здесь, на фактории. Мы не стали друзьями за это время. Более того, я не могу сказать, что за прошедшее время больше узнал о вас. Но вы очень старались научить меня японскому языку, и я глубоко благодарен вам за это.
Ямада снова молча поклонился, не вставая со стула и не сводя с Агасфера глаз.
– Ваша вчерашняя вылазка к тайнику для будущих партизан вынуждает задать вам несколько вопросов. Не скрою, господин Ямада, кое-что я хотел узнать от вас и раньше. Тем более что военные действия между нашими странами не дают нам возможность и далее играть в молчанку. Вы согласны, Ямада-сан?
– Спрашивайте, господин Берг! – поклонился японец. – Если смогу, я отвечу на ваши вопросы.
– Совершенно очевидно, что вы – не просто учитель языка. И я не нанимал вас также в качестве домоправителя и телохранителя. Вас приставил ко мне человек, называющий себя господином Коити Танака, который, насколько я понимаю, является если не резидентом японской разведки во Владивостоке, то одним из руководителей этой резидентуры. Скажите, пожалуйста, Ямада-сан, какие функции на вас возложены?
Ямада, как будто он готовился к подобному разговору, ответил немедленно:
– Я всего лишь маленькая фигура в большой игре, господин Берг. Не знаю, как заведено в русской разведке, но в нашей рядовые «пешки» знают только то, что им положено знать. Что касается вас, то я обязан был как можно лучше обучить вас японскому языку, а также принять все возможные меры, чтобы вы остались целы и невредимы до часа икс. Также мне было поручено наблюдать за вами, и в случае перемены ваших настроений и потери лояльности к Японии, или в случае вашего прямого предательства интересов моей страны уничтожить вас. В свое время я должен передать вам задание моего руководства и проследить, чтобы оно было выполнено точно и в срок. Это все.
– Что ж, благодарю за откровенность. Поскольку мы с вами сейчас сидим и мирно беседуем, необходимости устранить меня у вас не возникло, господин Ямада. Я не поспешил, разумеется, признаться русским властям, что подписал обязательство работать на великую Японию. И не получил за минувший год ни одного задания от вашего начальства. С этим вопросом все ясно. Теперь давайте поговорим о том, что вы делали возле тайника в тайге – или что намеревались сделать…
Агасфер словно машинально сунул руку в ящик стола, достал оттуда коробку папирос, повертел ее перед глазами и небрежно бросил обратно в стол. Так учил его в свое время его старый друг и начальник Лавров: если хочешь неожиданно для врага вынуть оружие, приучи его к тому, что ты часто опускаешь руку туда, где оно лежит. Но достаешь оттуда (из кармана, стола и т. д.) безобидные предметы.
Доставая папиросы, Агасфер краем глаза наблюдал за реакцией японца – тот явно напрягся, однако не вскочил с места, даже не пошевелился.
Однако Агасфер хорошо помнил мгновенную реакцию Ямады в ночной схватке с проходимцами, когда тот провожал его на пристань поста Дуэ. И поэтому посчитал, что время для главного вопроса и разоблачения еще не настало.
«Надо, чтобы японец привык, что я постоянно запускаю руку в этот ящик», – подумал он и сказал:
– Наши люди сжились с вами. Они не видят в вас врага. Однако меня удивило то, что вчера вы фактически рискнули раскрыться перед охотником Жердяевым. Он проводил вас к тайнику. После этого Жердяева никто не видел. Вы убили его?
– А вы как полагаете, господин Берг?
– Мне понятны ваши чувства, Ямада-сан! – Агасфер снова достал папиросы и даже понюхал пачку – перед тем, как бросить обратно в ящик стола. – Рискну предположить, что вы решили уничтожать эту «шваль» Жердяева лишь потому, что чувствуете приближение своего часа.
– У японцев есть поговорка, точный смысл которой можно перевести примерно так: хитрость и предусмотрительность может помочь даже одному воину справиться с пятью дюжинами врагов. Могу сообщить вам, что шестеро добровольцев, которых вы и старый шотландец Демби благословили записаться в добровольцы и отпустили, никогда не будут сражаться с японцами! Я отравил продукты, которые они взяли с собой.
– Вот оно что… Жаль, что я не догадался о ваших подлых замыслах раньше! Но теперь уже поздно, полагаю…
– Господин Берг! Я присягал своему императору на верность и не имею права бездействовать в отношении тех, кто представляет для его солдат даже небольшую угрозу!
– Благодарю за откровенность… А ведь вы, господин Ямада, жили здесь с этими людьми долгое время, ели с ними за одним столом…
Ямада упрямо наклонил голову:
– Это вопрос морали, господин Берг. Он несравним с кодексом чести японского солдата, принимавшего присягу императору. После нашего нынешнего откровенного разговора я уже не могу, к сожалению, гарантировать безопасность для вас и вашей семьи. Не могу – потому что вижу, что в вас ошиблись! Вы не друг великой Японии!
В каморке наступило тягостное молчание. Прервал его снова японец.
– Вы меня удивляете, господин Берг! – Он выпрямился на стуле и даже закинул ногу на ногу. – Почему вас волнует судьба шести бесполезных для Японии отщепенцев, а не ваша судьба?
– Потому, что они – русские! Мои соотечественники, мои товарищи!
– Долг – превыше всего! – напыщенно произнес японец, бросив короткий взгляд на коробочку, которую однорукий варвар, явно нервничая, не выпускал из пальцев и снова сунул в ящик стола.