De Rebus
Всего лишь одним вопросом выше мы говорили о том, что копирование предыдущих достижений вовсе не является стандартным способом развития моделей в архитектуре. Отчего же тогда «ничего не оставалось»? В вышеупомянутых «загадочных» строениях нет ничего настолько необычного, что бы требовало экстрима гипотезы их внеегипетского происхождения. Что касается легенд о древних богах, то они рождались абсолютно во всех обществах, отделенных друг от друга безжизненными пустынями, неприступными горами или бескрайними океанами. Это всего лишь эволюционный путь развития наших менталок, который я называл в одной из статей лестницей моделей.
Осталось нанести последний и решающий удар по модели древней высокоразвитой цивилизации Атлантов (красивая же, стерва!).
Боюсь, что потребуется еще много ударов по этой ментальной модели, живучая же, стерва! Начну издалека. Мы, люди, мыслим дискретно. Вместо непрерывных инстинктов животных оперируем отдельными ментальными моделями. В этом наша слабость, поскольку наше представление о мире становится абстрактным и может страдать неадекватностью и неточностью. Но в этом и наша сила, поскольку, в отличие от аналоговых сигналов, цифровые легче запоминать и передавать друг другу. Ошибки дискретизации могут быть преодолены посредством усложнения и уточнения наших ментальных моделей. Процесс во многом аналогичен развитию фотоаппаратов: в низком разрешении это были малопригодные (особенно для профессиональных целей) мыльницы. Чем больше становилось мегапикселей, тем пуще улучшалось качество. При этом легкость манипуляций, хранения и распространения полученных изображений гарантирует этому направлению конечную победу в процессе эволюции артефактов.
Наши ментальные модели тоже строятся на фундаменте из фактов-пикселов. Именно поэтому мы должны их непрерывно развивать, увеличивая точность и адекватность. От черно-белых представлений о мире к цветным. От отдельно надерганных там и сям байтов к полноценной когерентной картине. От мгновенных статических снимков действительности к видеодинамике каузальных цепочек, их породивших. Эта общая рекомендация применима и к тем случаям, когда мы пытаемся моделировать нематериальные предметы, такие как идеи (т. е. сами ментальные модели). В частности, крайне полезным бывает проследить путь их возникновения. По той же самой причине мы интересуемся биографией политических лидеров или героев спорта, культуры или науки. Вот и мы с вами в БГБ занимаемся изучением истории моделей. С чего же началась Атлантида?
Ответ на этот вопрос известен и ребенку — с Платона. До нас дошли два диалога на интересующую нас тему («Тимей» и «Критий»), которые говорят о том, что:
• Атлантида была крупным островом или даже континентом, доставшимся в наследство Посейдону.
• Его старший сын Атлас стал правителем острова и океана (названного через это Атлантическим).
• Атлантида вела войну в Средиземноморье, в результате которой была побеждена движением сопротивления во главе с Афинами.
• Атлантида исчезла с лица земли по причине некоего катаклизма.
• Информация якобы происходит еще от Солона, вероятного легендарного предка самого Платона.
Важно понимать, что Платон не был историком. Его цель в пересказе этого предания старины глубокой достаточно очевидна: пропаганда своей формулы идеального государства. Важно также отметить, что, хотя Платон подчеркивал развитость цивилизации Атлантиды, она у него была позиционирована на том же уровне, что и Афины (коль скоро они воевали друг с другом на равных), т. е. ничего сверхъестественного. Все последующее развитие этой ментальной модели было произведено на этом шатком фундаменте. Почему шатком? Потому что в рассказ вплетены мифические существа. Потому что все остальные перепечатывали из единого Платона. Потому что Аристотель прямо говорил о том, что это придуманная его учителем легенда. Потому что мнение об историчности этого повествования мы находим только у Прокла (спустя много веков), который, в свою очередь, цитировал Крантора (ученика от ученика Платона). Почему тогда развитие? Потому что Платон имел в Античности и после нее статус, приближенный к божественному. Потому что людям проще оперировать простыми ментальными моделями — т. е., в нашей фотометафоре, черно-белыми низкого разрешения статическими картинками.
Немного подробнее о простом. Когда я еще был ребенком, мне (точнее, моим родителям) в условиях советского книжного дефицита как-то бог по блату послал научно-популярное издание, в котором миф об Атлантиде вплетался в грандиозную модель. Эта модель включала в себя извержение на Фире (современный остров Санторини), платоновскую Атлантиду и даже (несмотря на общий атеистический фон) знаменитый ветхозаветный исход Моисея через расступившееся море. Собственно, Фира и была кандидатом на Атлантиду. Я тогда и не предполагал, что имя таким догадкам — легион. Это и Крит, и Америка, и неизвестный исчезнувший континент в Атлантическом океане, и… Не буду перечислять, вы все это хорошо знаете. Так вот, я долго находился под впечатлением от прочитанного. Почему? Одна простая модель связала для меня в один мультяшный кластер ряд известных мне единичных фактов — пикселов. Это, конечно же, из разряда: «На Арарате обнаружены обломки Ноева ковчега. Да-да, того самого. Ах, вы уже слышали? Ну, Боже, как интересно!» Мне это было простительно за малостью лет, но те же незамысловатые рецепты возбуждают воображение многих взрослых и даже хорошо образованных мальчиков и девочек!
Уверен, что вы, друзья мои, давно выросли из подобного рода детского битового мышления. Поэтому давайте прикинем по предложенному мной объективному рейтингу доверия моделей, с чем мы имеем дело. У нас налицо ровно один «факт», причем весьма сомнительного свойства. И дело даже не только в том, что Платон не историк, и не в том, что Аристотель в него не верил. Вообще все факты из той эпохи — смесь сказки и были. Почему так? Представьте себе древнего человека. Нет науки истории, нет антропологии, нет археологии, нет палеонтологии. Физика с химией, разумеется, тоже еще в зачаточном состоянии. Словом, у того человека в наличии крайне мало информации для построения адекватных моделей. При этом ему не меньше, чем нам с вами, надо объяснить происхождение мира вокруг себя. Кто придумал колесо? Как люди приручили огонь? Каким образом научились ковать железо? Кто возвел эти древние сооружения? Почему эта гора называется именно так? Те, кто следил за моими статьями по Ветхому Завету, вероятно, еще помнят, что большая доля его текстов посвящена так называемым этиологиям — ответам на такие вопросы. Несчастный древний человек просто не имел возможности сделать «фотографию» фактов в приличном разрешении или количестве цветов, тем паче видео. Что было делать древнееврейскому или древнегреческому папе, когда его кроха спрашивала нечто подобное? Творить миф! То есть придумывать сущности, которые удовлетворяли любопытство, конечно же, псевдообразом.
Я хочу назвать такие модели заглушками. В самом начале цикла моих статей, объясняя особенности моделей начальной фазы развития, я рассказал вам о метафоре иллюзиониста. Речь шла о том, что типичным приемом таких моделей является предоставление псевдоответов на все возможные вопросы. Из широких штанин к восторгу публики вытаскивается спрятанный там заранее ответ. Причем для организации этого фокуса в принципе достаточно всего одной заготовки. Простой пример: практически произвольный вопрос уничтожают на корню два слова: «воля Божья». Дети вполне могут удовлетвориться подобного рода ответами. Но гигантская проблема для взрослых в том, что дальнейшее развитие таких моделей практически исключено. Путь вперед к прогрессу блокирован, заткнут. Этот ход в пещере Платона — глухой тупик. Стоны погибших в нем вопросов никто и не слышит — они заглушены жирными телесами заглушек. Замените в вышеприведенной формуле слово «Бог» на «пришельцев», «атлантов», «титанов» или любую другую придуманную абстракцию — вы получите «палеоконтакт» и его многочисленные генетические мутации.