Роковой секрет кэльпи (СИ)

Ви отметила, что в честь выпускного преподаватели таки постарались и как-то принарядили зал: вынесли все стулья и скамейки, развесили связки и целые гирлянды гелиевых шаров, поставили аппаратуру для музыки и даже обустроили площадку для танцев на сцене. Выглядело всё довольно сносно, если уж на то пошло, но Виолетта только закатила глаза и заправила выбившийся локон за ухо свободной рукой: ей это больше напомнило праздник для малышей, чем торжественный вечер.
Переступая порог зала, она уже приготовилась поймать на себе десяток осуждающих взглядов из-за внешнего вида и появления в целом, но, к её искреннему удивлению, этого не случилось.
Всё внимание выпускников, их друзей и даже учителей приковалось к Кэлу.
Теперь её одноклассники негромко перешёптывались, мигом начав обсуждать экстравагантного незнакомца с до чёртиков мрачным взглядом. И даже две молодые преподавательницы, игравшие роль надзирателей на детском празднике, не удержались и спросили друг друга о том сомнительном длинноволосом парне, которого привели Виолетта Ривс и Джейсон Лесли.
Никто ничего не знал. И это только разжигало интерес. Достаточно было одной искры — и сомнительные слухи о незнакомце юркими змейками, сбежавшими из террариума, расползлись бы по всему Нейлису в мгновение ока.
Виолетта не успела сделать и десятка шагов вперёд, как к их компании уже подбежала Синди, поправляя глубокий вырез на платье цвета спелого граната. В любой другой день она бы наверняка презрительно хмыкнула при виде повседневной одежды Ви и поджала ярко накрашенные губки, но только не сегодня: присутствие Кэла, прожигавшего всё, что двигалось, ледяным взглядом, сделало своё дело.
— Привет, детка. Выглядишь шикарно, — беззаботно бросил ей Джейсон, не обратив никакого внимания на неловкую паузу, и ослепительно улыбнулся.
— Опаздываешь, Джей… Хотя прекрасен, как всегда, — Синди всё же хмыкнула, лёгким движением кисти расправила копну огненно-рыжих волос и вдруг развернулась к Кэлу, с интересом рассматривая его и нарочно не обращая внимания на Ви. — Не думаю, что раньше тебя видела… Синди Нэш, рада знакомству. Если будут какие-то проблемы с нашими ребятами, дай мне знать: их иногда слишком заносит с тупыми шутками в сторону приезжих, без обид.
Раньше, чем Кэл успел бы ответить хоть что-нибудь, Ви чуть приподняла их сплетённые руки и перебила:
— Он со мной, Синди. Отвали.
Покосившись на замявшегося Джея, та уже с куда меньшим интересом взглянула на Кэла после этой фразы, — и мысленно записала его в свой список врагов под официальным номером два, ставя рядом жирный вопросительный знак.
— Нет, Виолетта: здесь я решаю, кто с кем. И поверь, если я захочу, чтобы этот красавчик был со мной, он будет… Ты ведь понимаешь, о чём я, Ривс? Тебе лучше не спускать глаз со своего партнёра.
— Прекрасно понимаю, — с издёвкой хмыкнула она, про себя в который раз поражаясь тому, как быстро Нэш умудрялась переключаться между состояниями «милой девочки, приходившей на помощь каждому» и «горячей стервой, готовой оторвать голову малышке Ривс», — так что будь добра, мисс «очарую-кого-хочу», — бери Джея и оставь нас с Кэлом в покое.
— Так, не ссорьтесь, девочки, — мигом вклинился Джейсон и, подойдя ближе к Синди, демонстративно приобнял её за талию. Оглянувшись по сторонам, будто выискивая кого-то в толпе, он внезапно задумался и понизил голос, быстро спросив: — Значит, пятеро?.. Не четыре?
— Нет. В последний момент пришёл мистер Моррис, — так же тихо шепнула Синди, посерьёзнев, и отвернулась от Ви, словно говоря: «Так уж и быть, с тобой я разберусь позже». — В общем, у нас накладки.
— Чёрт, плохо… — Подумав, Джей снова выругался и сосредоточенно нахмурил брови. — Ладно, рискованно, но из свободных — только кладовка. Сможете взять его на себя? Поставим номером два, остальные как по плану… Сейчас отправлю к вам Ирвина и Рэма, они посильнее.
— Договорились. Но тогда надо предупредить ребят из тридцать четвёртой, чтобы сидели тихо… Остальные уже на позициях.
 
Виолетта только вздохнула и подумала: «Чувствую, сегодня Джей и правда превзошёл сам себя». Переведя взгляд на Синди, она в который раз отметила: стоило ему подойти к ней слишком близко — и обычно непоколебимая красотка вдруг мигом сбивала с себя всю спесь, становясь куда менее колючей и гордой, чем всегда. На щеках проступал лёгкий румянец, из речи исчезал всякий намёк на холодность, и на смену безупречной королеве класса приходила нормальная девчонка, готовая с обожанием поддержать любую выходку Джея.
Они скользнули на выход, заговорщицки перешёптываясь, и только тогда Виолетта обратила внимание на разговоры других ребят вокруг. «Гляньте, кого притащила Ривс. Думаете, из Вудвера?» — «Вряд ли. Вот же прикид у этих двоих, конечно…» — «Нет, ну красавчик выглядит интересно. Может, поболтаем с ним?» — «Ага, и получим в нос от психопатки, если плохо пошутим. Нет уж, я пас…» Кэл, казалось, пропускал все смешки мимо ушей, но Ви всё равно перехватила его руку за запястье и внутренне взмолилась: «Только бы эти идиоты не выкинули очередную чушь, чтобы меня позлить… Особенно когда кэльпи рядом».
Несколько знакомых девчонок, с которыми она иногда перебрасывалась парой слов перед уроками, уже активно махали ей издалека — и Виолетта напряглась, будто струна, пытаясь придумать любой способ избежать их расспросов.
Спасение пришло неожиданно: миссис Картер, пожилая сухонькая директриса, бодро засеменила на сцену, взяла микрофон и начала трогательную прощальную речь. В тот момент из вежливости всем гостям пришлось понизить голос и повернуться к ней лицом, поэтому Ви, улучив минутку, сразу скользнула к дальней стенке и потянула Кэла за собой.
— Ты ненавидишь это место, — вдруг заметил кэльпи с неожиданной проницательностью, и она чуть вздрогнула, поймав себя на внезапной догадке: всё это время он в упор наблюдал за малейшей сменой эмоций на её лице и делал свои особые выводы.
— И что с того? То есть, я не ненавижу, но… Мне просто не нравится, что Джей затащил меня в школу, вот и всё.
— Верно. — Кэл чуть склонил голову на бок и лениво продолжил: — Ты ненавидишь не здание, но людей, шепчущихся о тебе за спиной. Разве это не так?
— Не пори чушь, — мигом отрезала она, но не удержалась от неприязненного взгляда в сторону толпы, собравшейся у сцены. — Ненавидеть людей — это, скорее, в твоём духе…
— Неужели? — переспросил он с внезапной усмешкой. — Да, я ненавижу вас… В какой-то степени. Лживые, алчные создания.
— Ну да, ну да. Если это — «в какой-то степени», то мне даже жаль того бедолагу, которого ты возненавидишь на все сто.
— Таких, как он, не жалеют, — понизив голос, вдруг рыкнул Кэл — и его глаза вмиг потемнели, а пальцы сжались в кулаки, впиваясь острыми ногтями в кожу ладоней. Услышав новые интонации, ставшие куда более глубокими, озлобленными и кровожадными, жестокими до боли и коварными до дрожи, Виолетта отшатнулась, не сводя глаз с проступившей на бескровных губах ухмылки, — и кэльпи замолчал, когда понял, что сказал чуть больше, чем следовало. В считанные доли секунд мертвенное лицо снова приняло бесстрастное выражение, напоминая восковую маску, и сколько бы Ви ни хмурилась, сколько бы ни всматривалась в бездонные зрачки, теперь они не выказывали ничего, кроме насмешки над её растерянностью.
Несмотря на сплетённые руки, между ними снова выстроилась высокая гранитная стена молчания.
Казалось, речь директрисы тянулась вечность: тщательно выговаривая каждое слово и временами задумываясь над формулировками, миссис Картер около десяти минут поздравляла выпускников и искренне желала им встретить свои счастье и судьбу. Миссис Грымза впервые за много лет улыбнулась при мысли о том, что теперь она могла на законном основании выпихнуть во взрослую жизнь столько гадких негодяев, и сухо добавила к её выступлению: «Этот праздник был организован специально для вас, дети. Можете начинать отмечать свой уход из школы».
 
Большая часть присутствующих загалдели, даже не обратив внимания на её мерзкий голос, напоминавший скрип дверных петель, и все бросились кто куда. Парочки потянулись на танцпол, где как раз заиграл медленный танец, а мелкие дети кинулись к сладостям, пытаясь первыми набрать полные карманы конфет и печенья. Только Виолетта всё так же стояла у стены, не особо понимая, что она забыла на этом празднике; Кэл тоже хранил молчание, оперевшись на один из оставленных кем-то в углу пустых ящиков, и явно не собирался нарушать разговорами желанное уединение.