Сказки З. Топелиуса, профессора Александровского университета в Гельсингфорсе

Опять далее перенесся солнечный луч и осветил тюрьму.
— Нет ли здесь кого, кто отчаивается? — спросил он.
— Да, — отвечал заключенный преступник, который сидел в цепях в ожидании своего приговора, — не должен ли я отчаиваться, ведь я преступник, отвергнутый и Богом и людьми без надежды на помилование?
— Посмотри сюда, — сказал солнечный луч, скользнув на лежавшую на столе библию, раскрытую на том месте, где сказано, что Спаситель дарует прощение разбойнику на кресте.
И сразу исчезло отчаяние из тюрьмы и из измученного сердца преступника.
Еще дальше блеснул солнечный луч и добрался до старого Николы-Гуляки, который стоял на берегу и в отчаянии простирал руки к бушующей бездне.
— Нет ли здесь кого, кто убивается? — спросил солнечный луч.
— Да, — застонал Никола.
— Что же печалит тебя?
— Я сокрушаюсь теперь потому, что в детстве был так неблагодарен и непослушен моим покойным родителям. Теперь на старости лет я начинаю жалеть о моих юных годах, которые я провел в лености и забавах; я сокрушаюсь о том, что во всю мою жизнь не доставил никому удовольствия или пользы, а всегда думал только о своих забавах. Поэтому я и хочу теперь броситься в эту бушующую бездну.
— Подожди немного, — сказал солнечный луч. — Иди за мной, и я покажу тебе дорогу туда, где ты можешь еще сделать что-нибудь доброе на свете.
И луч замелькал по кочкам и по сухой траве, а Никола-Гуляка последовал за ним, пока наконец не пришел к пруду, куда украдкой в учебный день без позволения забралась школьная молодежь.
— Посмотри сюда, — сказал солнечный луч, — и сядь здесь, да расскажи детям, каково бывает тому, кто всю жизнь проводит только в удовольствиях и забавах.
Никола-Гуляка сел и стал рассказывать, а мальчики и девочки собрались слушать его; в это время солнечный луч начал светить им прямо в глаза, как луч вечного божественного света.
И вот старый Никола-Гуляка снова повеселел; он обрадовался, что сумел сделать хоть какое-нибудь доброе дело.
Теперь солнечный луч довольно пробежал для одного дня и в один миг он снова очутился опять за 14 мильонов миль у самого солнца.
Надвинулись осенние тучи и задернули небо своей завесой, между тем как солнечный луч сидя на краю солнца, выжидал только случая, чтобы опять пробраться через эту завесу и снова спуститься на землю.
Прошло много, много времени, пока ему наконец удалось опять выглянуть из-за туч на землю и заблестеть на ослепительной белизне снегов. Но при этом он все еще помнил свое веселое путешествие в Ноябре, когда ему удалось утешить столько сердец, — а подобное сознание оставляет по себе на долго приятное воспоминание.
  
ДЕТИ СОЛНЦА
 
Первое приключение Фламинга и Дагмары
 
 
 
 царстве Света Солнца дети,
 
Принц с принцессой, жили,
 
И таких детей на свете
 
Редко находили.
 
 
 
 
Словно майский день прекрасны,
 
Как весна приветны;
 
Глазки светло-голубые
 
И в ночи заметны;
 
 
 
 
Золотистыми волнами
 
Кудри рассыпались
 
И зари румяным цветом
 
Щечки покрывались.
 
 
 
 
Точно сны — легки, воздушны,
 
В серебре сияли,
 
Драгоценными камнями
 
Платья убирали.
 
 
 
 
Принц Фламингом назывался,
 
Принцесса Дагмарой,
 
И не даром царь гордился
 
Этой чудной парой.
 
 
 
 
Их дворец — хрустальный замок —
 
Роскошь украшала:
 
Потолки все золотые,
 
И полы коралла;
 
 
 
 
Аметисты и рубины
 
В окнах там блестели…
 
Там найти, казалось, можно,
 
Чтоб ни захотели.
 
 
 
 
Для прогулок по вселенной
 
Была коней пара:
 
«Ветер» быстрый — для Фламинга
 
И «Луч» — для Дагмары.
 
 
 
 
Как-то утренней зарею
 
В путь они пустились,
 
Бесконечные пространства
 
Быстро проносились;
 
 
 
 
Звезд небесных мириады
 
Быстро там вращались,
 
Кони бешено неслися,
 
Дети восхищались.
 
 
 
 
Но Дагмара в этой скачке
 
Первая устала:
 
— Не пора ль, Фламинг вернуться
 
Нам домой? — сказала.
 
 
 
 
— Нет, еще хотя немного,
 
Хоть часок, родная;
 
Посмотри, какая прелесть
 
В этом чудном крае!
 
 
 
 
Посмотри — там в царстве ночи
 
Звездочка мелькает,
 
Так и просит нас с тобою,
 
Так и привлекает.
 
 
 
 
И на землю дети Солнца
 
Быстро опустились,
 
Там, где смерчи и тифоны
 
В воздухе носились;
 
 
 
 
Где под строгим взглядом солнца
 
Все живое пало
 
И как будто пред тираном
 
Билось, трепетало.
 
 
 
 
Тигр рычал, томясь от жажды,
 
И шакалы выли,
 
В тростники, в кусты от зноя
 
Люди уходили.
 
 
 
 
И казалось, вся природа
 
Под огнем стонала,
 
И лучи златые солнца
 
В муках проклинала.
 
 
 
 
— Нехорошая планета:
 
Здесь вражда, проклятья,
 
Здесь, — вскричал Фламинг бледнея, —
 
Не хочу гулять я!
 
 
 
 
И испуганные дети
 
На коней вспрыгнули
 
И в тумане над землею
 
Быстро потонули.
 
 
 
 
Долго в сумраке тумана
 
Дети там блуждали
 
И на землю в край далекий
 
Севера попали.