Театр мистера Фэйса

тогда Бог упоминать
имя Диавола! Поэтому мир до сих пор грязнет во мраке, а Слово слышат лишь избранные!
Стихи закончились. Генерала Лоренса толкнула в грудь твёрдая клоунская рука. Он упал в
пустое кресло, как мешок с картошкой!.. Оставив свой револьвер в клоунских пальцах.
Прозвучали пять громких сочных хлопков, и в животе вояки поселились пять пуль!
Сюрреализм. Нет. Театр мистера Фэйса. И он ещё не окончен.
***
Эхо выстрелов прыгало по комнате, отталкиваясь от стен, когда на пороге тихо возник
Данте: в длинной синей хламиде, в красных кожаных сапогах. Двухдневная щетина. На
пальце фамильный перстенёк, в руке трость.
— Мистер Фэйс, это последний Персонаж, положенный на алтарь жестокого театра? –
вопрос заглушил кровавое эхо. Данте не проявил ни малейшего интереса к трупам, он видел
только лицо Арлекина! И шел к нему. Глаза смотрели холодно и спокойно — так смотрят
короли.
— Стоял и слушал за занавесом, ожидая своего выхода? — клоун опустил руку с
револьвером вниз.
— Нет, я зашёл в дом, когда услышал выстрелы. Иначе бы я помешал убийству, мистер
Фэйс!
— Ты бы не смог мне помешать, Ваше Высочество!
— Вы не ведаете, мистер Фэйс…
Или ведает? Не может быть! Данте как будто очнулся. Как будто получил внутренний
знак! Вздрогнул. Отвел ищущий взгляд от лица Арлекина. Осмотрелся кругом! Первое, что
увидел – стены. Увешанные покойниками. Они на уровне глаз, и поэтому глаза отыскали
первыми именно трупы на стенах! Приколоченные шестидюймовыми гвоздями: десятка два
полицейских, Пусси, Моз, Кид, Панк, девушки в коротких юбочках, с залитыми кровью
маечками… Данте перекривил от боли лицо. Меланхолично вздел руки. Глазами, полными
скорби, посмотрел на кукловода.
32 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог! ( пер. с англ.; Ин. 1:1 )
— Хотя… это ведь ваш театр…
Ничто так не способствует Правде, как дыхание смерти и фраза «Здравствуйте, Бог!».
Жаль, что Поль Рыбник не донес знание до мистера Чудика! Вполне, что оба были бы живы
ещё долго!
— Да, это мой театр, Ваше Высочество! И твоё явление в финальном акте доказывает, что
это именно мой театр… А вот и логическая развязка! — Арлекин направил револьвер на
Данте. — Финал, мы пришли к нему вместе. Так получилось, Ваше Высочество… Ты видел
— я сделал спектакли, и сделал их честно. И чисто. И то, что я сделаю сейчас – всё ради
твоего же блага… Здесь ничего личного… Ты должен понять – ничего личного!..
Много званых, да мало избранных! Данте Алегьери и Арлекин. Неисповедимы пути
Господа! Старый добрый сводник! Он познакомил наследника Короны и киллера. И свёл их
на театральной сцене!
— Вы всё знаете, мистер Фэйс? А я вот многого не знал… Только знал, что Финал будет
именно таким! Ещё тогда, когда услышал рассказ о Садовнике!..
— Ваша проницательность сродни вашим актёрским талантам, Ваше Высочество!
Щёлк — это курок! Взведенный курок на армейском «Кольте» 45 калибра, и оружие
приставлено к голове Данте. Слова жгли ему горло, стремясь выскочить наружу! Жжение
глотки было на тот момент самым сильным чувством в организме поэта, отрицающего
кровавый театр!
— Я почувствовал, что в вашем театре моя душа найдёт то, что она ищет… То, что я
искал многие годы, странствуя по свету…
— Я предельно рад, Ваше Высочество, что доставил удовольствие вашей душе!
— Мистер Фэйс, а ведь твой театр в тупике! – вдруг… прерывисто сказал Данте. —
Изначально! А знаешь почему, лопоухий киллер?.. Потому что ты так и не выбрал, зачем!
Зачем твой театр. Не смог ответить на то, что ответу не подлежит. То самое, что Бог скрыл от
нас, от людей – намеренно! То, что мы узнаем только там, за Чертой!..
Кукловод начал держать револьвер не так уверенно. И впервые почувствовал духоту, подогретую трупными парами. Рванул расстегнутый воротник рубахи… сощурил взгляд, проникая в себя…
***
— Счастье похоже на бабочку в цветущем саду, — поделился Садовник. – Сложно
разглядеть её среди сияющего разноцветья.
— А если я бабочку всё-таки увижу? — спросил малыш. – Что будет?
— Тогда твоё счастье от тебя улетит.
***
Данте понадобилось сорок часов, чтобы всё срубить правильно. С Арлекином сложней, понимание забрало у него сорок лет жизни… Мистер Фэйс с прокруткой стукнул
револьвером о поверхность столика. Оружие брякнулось рядом с Алмазом! Режиссёр достал
из кошеля на поясе игральную карту, подал её Высочеству.
— Ваш иммунитет, мистер Принц!
Бери, пока дают: Кармический Закон! Больше могут не предложить.
— И прощайте! — театрал пошел к выходу.
— Мы ещё встретимся, мистер Фэйс? – догнал у порога возглас.
Киллер остановился – спина излучала задумчивость. Медленный разворот. Ах! Какое же у
него угрюмое лицо!
— Не советую…
Театрал отвернулся, сделал парочку неуверенных шагов прочь. Остановка. Что сейчас
излучает спина? Непросто сказать. Медленный разворот.
— Да, встретимся… Но уже не Здесь, Ваше Высочество. Здесь… нет ничего!
Разочарование. Потеря идеалов. Тоска — вяжущая чресла и мозг! Клоун ушел прочь.
Кассовый провал – ещё не конец, а вот настоящий провал ставит крест на карьере
режиссёра! Данте немного помолчал. Внимательно рассмотрел карту, зажатую в руке. Стук
шагов Арлекина стих.
— Здесь… осталась куча дел… мистер Фэйс. Я знаю… точно!
Надежда. Просветление. Вера – и только в лучшее! Его Высочество отбросил игральную
карту и ушел. Следом за кукловодом.
Карта упала на столик, между сокровищем Саддама и револьвером. Картинкой вверх.
Джокер. Странным образом напоминает Арлекина. Внешне.
***
В дивном саду тысяча лет, как один день. И один день, как тысяча лет. Время – оно не
имеет здесь власти!
Садовник сидел и сидел на скамейке – той самой, из «Парка развлечений». Уже один.
Кругом раскинулся Его сад – везде, насколько хватает взгляд! Лицо садовника было скорбно, в строгих глазах блестели слезы! А на щеках и лбу бликовали отблески пламени. В воздухе
разливался жадный треск ненасытного огня, пожирающего сухое дерево. Дивный Сад был
весь в красном огне! Сизо-серое, с бардовым оттенком, марево почти начисто вытеснило из
атмосферы синюю густую составляющую…
1 апреля 2008 г.