Театр мистера Фэйса

коленях. Порноделец и Барби.
♦ Мистер Спирт с миссис Мэри на коленях. Бутлегер и Барби.
Муж и жена – две части одного тела. Четыре козла и четыре драные куклы. Четыре
преступника и четыре потаскухи!
♦ Jоссер, в рот всунута тонкая пачка 100-долларовых купюр. Мелкие, неровные зубы.
Видны. У трупов мудил всегда видны зубы.
♦ Голый Джозеф с золотым крестом на груди. Доброе лицо искажено в очень неприятной
гримасе – его истинное лицо. Да-да-да! Священники не умирают без санкции Господа.
Истинно.
♦ Мистер Котик. Папка прожил долгую жизнь, прежде чем отправился в ад. Многим из
бесов повезло меньше.
♦ Громила. Шестёрка мистера Котика. Дебилы умирают чаще, чем обычные люди.
Доказано наукой.
♦ Эмми в подвенечном платье. Невинная шлюха. Так бывает в LA. Мэйкаперы постарались: лицо как чайная роза.
♦ Дик Свайн и Сэмми Пиглет. Из лиц вырваны куски мяса, как будто кусал дикий зверь.
Полицейский босс и его заместитель.
♦ Поль Рыбник, на обеих щёках вырезаны кресты. Лейтенант полиции.
♦ Том Литтл, в глазах дикая боль. Мёртвые руки сжимают чемодан. Сержант полиции.
Когда Возмездие раздавало подарки – то коп попал под такую раздачу.
Много полицейских трупов не бывает. Аксиома.
♦ Диакон Патрик. В рясе священника. Когнитивный диссонанс. 31 Дилемма Патрика
именно в этом!
♦ Агенты Л. Циник и Дж. Грин с разрезанными под улыбку ртами.
31 Когнитивный диссонанс (от англ. слов: cognitive — «познавательный» и dissonance — «отсутствие
гармонии») — состояние индивида, характеризующееся столкновением в его сознании противоречивых
знаний, убеждений, поведенческих установок относительно некоторого объекта или явления, при котором
из существования одного элемента вытекает отрицание другого, и связанное с этим несоответствием
ощущение психологического дискомфорта.
ФБР. Аналог дерьма у полиции. Простым гражданам всё равно.
***
Посреди комнаты, на простом деревянном стуле, сидел Арлекин. Он задумчиво курил, рассматривая потолок. Рядом — круглый столик на колёсиках (бывший театральный буфет), на котором подобно увесистому круглышу из каменоломен, покоился алмаз из Тикрита.
В какой-то момент Арлекин отбросил окурок, брезгливо скривил губы и отвел взгляд от
потолка. Поднял расслабленную руку, в которой была зажата открытка и уделил ей всё своё
внимание. Чёрно-белый оттиск, сделанный в убогой типографии на углу Сэйнт-стрит и
подзабытой ныне авеню. Сорок лет назад. Центральное место здесь занимал Арлекин, какового истязали обступившие бесы. Рядом Данте Алигьери. В оригинале оттиск являлся
старинной цветной гравюрой театра эпохи Возрождения. Та Самая гравюра!
Послышался звук шагов. Всё явней и явственней!
Арлекин спрятал открытку в кошель и лениво глянул в сторону порога. Дверь комнаты
резко распахнулась и взору режиссёра предстал вояка: в красном шелковом костюме, а в руке
армейский револьвер.
— Присаживайся, генерал Лоренс, — попросил кукловод.
Смерть имеет запах! Генерал встал на пороге и начал брезгливо кривить лицо: 12
Киллеров мертвы. Кресла с их телами служат проходом от порога к стулу Арлекина. У
каждого Киллера в руке мини-автомат, нацеленный на любого, что захочет пройти от порога
на середину комнаты. Арлекин – сумасшедший, а его анатомический театр – чудовищен! Но, в конце концов, это головная боль Арлекина и нескольких негодяев. Честным людям не стоит
волноваться. Почти. Лоренс сделал десятку твердых шагов, остановился между целью своего
визита и пустующим креслом в ряду с покойниками. Наставил револьвер на клоуна.
— Нет, мистер Фэйс, я не сяду. Я не кретин, чтобы сидеть среди трупов! Я прострелю
тебе башку, а потом уйду! Забрав то, что принадлежит мне по праву!
— По праву вора, генерал?
— По праву сильного! Ты отморозок, мистер Фэйс! Я не сделал столько трупов за все
свои Кампании, сколько сделал ты за пару дней! — Ствол армейского револьвера описал
траекторию по периметру комнаты. — Только прежде скажи мне Причину. Мне хочется знать
причину, из-за которой Лос-Анджелес потонул в крови! Твою причину!..
— Лос-Анджелес – город греха! Всё Зло мира сосредоточено здесь! Я немного вычистил
грязь. Потому что я люблю людей, люблю Америку! И моя любовь привела меня к Алмазу, который ты наглым образом украл из тайника Саддама.
Мартин Лоренс заслужил Алмаз именно тем, что его спёр. Украсть у Саддама Хусейна –
не то же самое, что украсть у американского генерала. А отморозкам не место в обществе!
— Поверь, мне будет очень радостно тебя укокошить! – вояка взвел курок.
— Тебе станет легче от моего убийства, генерал Лоренс?
— Мистер Фэйс! Вопрос поставлен неправильно. Я боевой генерал и понятие «легче»
мне чуждо!
— Боевых генералов не бывает по определению… Генералы сидят в тёплых редутах. И
мягкая теплота редутов никак не соответствует жёсткой теплоте выстрелов и осколков гранат.
Клоун внешне расслаблен и не проявляет страха. А чего ожидать от придурка, набившего
свой дом покойниками. Дом – не новогодняя ёлка, а покойники не игрушки! Но у обиженных
на жизнь — свои принципы.
— Иначе говоря, ты сомневаешься в моих заслугах, сукин сын!?
— В твоих заслугах трудно сомневаться, генерал Лоренс… Трудно сомневаться в том, что
именно ты поставлял взрывчатку афганским боевикам. Трудно сомневаться и в том, что
именно ты похитил и продал тридцать тысяч пар сапог, предназначенных для наших бравых
парней в Ираке. А вот в том, что твой костюм от «Armani» оплачен кровью и потом наших
солдат, сомневаться не приходится. — Вовсе не приходится! Говнюки – это люди, поступки
которых сомнению не подлежат!
Ты не отморозок, кукловод! Всё гораздо печальней.
— Ты хуже – ты умный отморозок! — рука с револьвером упёрлась в грудь Арлекина.
— Ты не сможешь меня убить, генерал Лоренс!
Смелое заявление. Вероятно, доказательства у заявления есть. В противном случае
заявление не считается заявленным и рассмотрению не подлежит.
— Блять, ты Бог? – ухмылка вояки чуть не сломала ему губы. Ствол револьвера едва не
проломил грудину. Запахло потом. Трупы сами не потеют, а производят неприятное для носа
— но тепло. А от тепла люди могут выделять пот. При попытке застрелить Арлекина
особенно…
Рот кукловода искривила жёсткая усмешка. Глаза вспыхнули праведным огнем. Он встал
со стула, двигая грудью револьвер.
— Да будет тебе известно, генерал: In the beginning was the Word, and the Word was with God, and the Word was God! 32
Генералу Лоренсу пришла пора умирать, только прежде надо дослушать до конца стихи.
Ведь в аду стихов нет. Голос Арлекина звенел и звенел, как натянутая струна и постепенно
набирал обороты! Продолжая фразу, начатую садовником сорок лет назад:
— …И создал Господь учеников себе, и первым из них был Диавол. И носил Диавол
ангельские одежды, и разумом был он велик и просветлён. И оказался сей Диавол
действеннее самого Отца Всемогущего, ибо понял, что только Любовь явится истинным
спасением человечества. Но чтобы увидеть Свет и познать его великолепие, надо смотреть на
него из кромешной Тьмы и вкусить горечь полыни. Бог слушал мудрые речи Диавола, и
верил ему. Но сподобился Бог породить другого ученика — Иесуса, и Иесус был не согласен
с Диаволом, ибо сказал, что Свет это Свет, а Тьма это Тьма! И запретил