Театр мистера Фэйса

гостиную в часовню. На окне пожелтевшие от ладана
занавески, на полу тощий ковёр, на стенах проржавевшие обои. Кроме вышеописанной
мебели – ничего. В общем, такое очень скромное помещеньице. С прицелом на
аскетичность…
— Ведь я верую, Господи!.. – страстно говорил Патрик, вперив взор в статую и
молитвенно сложив пухлые ручки на груди. — Credo in unum Deum, Patrem omnipotentem, factorem caeli et terrae, visibilium omnium et invisibilium!27
***
Вики стояла перед дверью с номерком «16», на лестничной площадке четвёртого этажа, тиская в руках кейс. Прислушалась… Позвонила длинным нажатием кнопки… Снова
прислушалась… Снизу послышались шаги, по лестнице кто-то поднимался. И явно не один.
Ангелочек настороженно покосилась туда – вниз… Кого там несёт, чёрт возьми! После всей
этой смертоубийственной череды, что произошла на глазах шлюшки – в каждом звуке
мерещится либо коп по её душу, либо убийца… Вики чуть не заплакала!.. Нет, так нельзя…
Нельзя так себя настраивать, соберись, дорогая!
***
— Confiteor unum baptisma in remissionem peccatorum! – возглашал Патрик, поднимая
глаза выше статуи – на распятие. — Et expecto resurrectionem mortuorum et vitam venturi saeculi!
Комнатку наполнил звук длинного дверного звонка. Он несколько заглушил молитву.
— Amen! — Патрик осенил себя крестом. Подумал, не вставая с колен. До вчерашнего
дня дверной звонок воспринимался с радостью, в любом госте диакон видел письмо от Бога, на каждом лице стояла Его подпись. Прихожане, друзья, коллеги… Ныне же Патрик –
фигурант уголовного дела о массовом расстреле полиции. А это требует, как минимум
раздумья, прежде чем на дверной звонок отзываться…
27 Верую во единого Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли, видимого всего и невидимого
( католический «Символ Веры», пер. с лат. ). И далее по тексту слова оттуда же.
Тишину вновь разрезал дверной звонок, уже немного другого тона. Короткий и яростный!
Сразу же ещё и ещё… раз, два, три. Нетерпеливый до наглости!
Патрик вскочил с колен и заспешил к дверям…. Щёлкнул единственным замочком и
открыл. Глазам предстали два самодовольных холёных лица.
— Отец Патрик? – безапелляционно спросил Грин.
— Да… — с паузой ответил служитель. — Только официального рукоположения ещё нет
и… будет ли – неизвестно…
— Ты наверняка решишь эту проблему без нас, Патрик! – сиюминутно среагировал
Циник. — И решишь удачно!
— Мы с коллегой в тебя верим! – с жаром покивал и Грин.
Патрик недоумённо нахмурился и… вдруг улыбнулся. На толстощёком лице, с наивными
глазами, улыбка получилась крайне непосредственной и детской.
— Вы, правда, так думаете?
— Да, Патрик. Меня зовут Ллойд Циник, это Джексон Грин. Мы из ФБР и хотим с тобой
немного побеседовать. Можно?
Задушевность агентов Бюро – та штука, которая открывает даже неоткрываемые двери! А
открываемые и подавно.
— Да-да, конечно! – воспрял диакон. — Заходите!..
Служитель шире открыл дверь и посторонился.
— Спасибо, — Циник прошел в полутёмный коридор.
Грин наклонился к диакону, повёл головой чуть назад. Шепнул, хихикнув:
— Тут к тебе сексапильная монахиня, Патрик. Не упускай такой шанс, священник! –
Джексон глумливо подмигнул и вошёл следом за напарником.
Взору Патрика предстала юная монахиня, с кейсом в руке. Прежде заслонённая от
служителя массивными телами ФБР-вцев. Вот и «письмо от Бога» получено, всё
возвращается на круги своя… Диакон радушно улыбнулся:
— Добрый день, сестра. Зайдите тоже.
— Ой, нет-нет, Патрик! – Вики часто-часто покачала головой в отрицательном жесте. –
Нет, нет и нет! Пожалуй… в другой раз. На сегодня с меня хватит…
Девушка торопливо поставила кейс под ноги служителю. Выпрямилась. С облегчением
выдохнула:
— Вот, возьми, Патрик, — она чуть замялась. — И дай пятьдесят баксов на такси… если
не жалко.
Душа – это хранилище совести, где много-много разной всячины, так уж устроен человек.
Душа, как губка, впитывает все чувства и эмоции, что возникают вокруг нас и внутри нас.
Иногда там нужно делать уборку, типа как в квартире. Раз в неделю – обычную, раз в месяц –
генеральную... Такую уборку делает священник, исповедь и покаяние, короче… Как
завершающий акт чудовищного театра!.. А агенты… — это залётные легавые, что расследуют
какое-то дело на втором этаже, так совпало! Вики расслабилась и устало улыбнулась:
— Хотя… ты знаешь, Патрик, — монахиня подхватила кейс. — Я всё-таки зайду… раз
приглашаешь.
Вики смущённо улыбнулась и зашла в квартиру. Диакон погасил недоумение, и
подчинился Божьей воле, ниспославшей гостей. Прикрыл дверь и заспешил поудобней их
расположить.
334 ДОЛЛАРА
Принц сидел на своей скамеечке, под пальмой, и меланхолично курил двадцатую (за
последние два часа) сигарету. Дело было вечером: жара спала, а публика более не тревожила
лорда назойливым вниманием. Интересная табличка лежала на земле, надписью вниз. Рядом
валялись сценарные листки. Мистер бомж поднялся, тщательно затоптал окурок… сдвинул
шляпу на затылок.
— Привет, чувак! — донеслось от магазина.
Принц повернулся и увидел Бэггара. Попрошайка стоял рядом с лавкой, преграждая путь
какому-то сильно сутулому субъекту. Прохожий то ли порывался зайти в магазин, то ли
только что оттуда вышел. Он сделал шаг вправо – Бэггар тоже шагнул вправо, затем ситуация
с шажками была спроецирована на левую сторону. А ещё затем нигер заорал на всю улицу:
— Насыпь мне милосты-ик-ньки, чувак! Тогда пропущу!
Субъект жалобно взвизгнул, рысью обежал попрошайку и… бегом же бросился прочь. К
красной водонапорной башне!
— Пока, чувак!..— заржал Бэггар, маша ручкой. Нигер осмотрелся, под пальмой узрел
принца, и, слегка пошатываясь – приблизился.
— Благодарю, что посторожил шляпу! – сказал он важно, дыхнув перегаром. — Это моя
счастливая шляпа! Так-то. – Бэггар сдёрнул шляпу с головы аристократа. Нахлобучил её себе
на затылок. – Опаньки! – с размаху бухнулся задом на тощую землицу под пальмой. Спросил
с ленцой: — Всё пучком?
— Не очень, — в раздумье ответил принц. — И если б не эта шляпа, то я давно ушёл бы, поскольку мне здесь уже давно делать нечего…
Его Высочество поддернул штаны-«бананы». Нагнулся и собрал разбросанные листки.
Поднял табличку и остановил размышлительный взор на скамейке… Потом глянул на
Бэггара. И сказал индифферентно:
— Кстати, здесь сегодня был мистер Рыбник. Он искал вас!
Бэггар уже дремал, прислонившись к пальме. Пьяницы имеют свойство организма
мгновенно погружаться в сон. И также мгновенно просыпаться…
— Поль Рыбник здесь бывает каждый день… — открыл глаза Бэггар. Достал сигареты и
засмеялся: — Законная власть!.. Ха-ха!.. Безраздельная и всесильная!.. Ха-ха!..
— А что смешного? – не въехал в идиотский смех милорд.
Бэггар выпустил пахучую струю дыма из ноздрей. И авторитетно сказал:
— Дело не в Рыбнике, он чувак нормалёк. Если… копа вообще можно таким назвать, —
нигер усердно задумался. — Конечно, Поль корчит из себя невесть что… Как и все копы, на
хрен… Выпендрёж, на хрен… Против пушек не попрёшь, на хрен!.. – возбудился Бэггар. Он
говорил, как бы обращаясь к сигарете в растопыренных пальцах. А после и вовсе склонил
голову на грудь, сигарета упала на землю... Принц усмехнулся с понимающим видом и
отошёл прочь, не тронув скамейку. Возглас Бэггара догнал аристократа на втором шаге!
Заставил