Театр мистера Фэйса

образа Марии Магдалины!
— Вики, это всего лишь шоу!..
Вояка… оттолкнул кукловода и рысью подбежал к чемодану, стоящему на травке, перед
ангелочками. Взял его за ручку и с независимым видом заспешил в дом.
— Стой, сукин сын! – две пули вспороли землицу у генеральских ног. Армеец
остановился. Напыжил багровую харю. Сказал зло:
— С каких это пор телохранитель монахинь указывает мне, что… мне делать с кейсом, где лежит мой Алмаз!?
Девочки мигом напряглись, спинки задрожали! Ручки тоже, как и нервы… девчонок обуял
озноб. Громила недовольно пыжил рожу, но молчал. Котик держал вояку на мушке и
разглагольствовал:
— Я не телохранитель монахинь, генерал! И это не монахини, а мои шлюхи, переодетые
монахинями… Отдай моим шлюхам Алмаз обратно! Живо!
— Генерал Лоренс – это как раз то самое важное дело, по которому и пришли ребята! –
помахал ручкой кукловод, замерший в томной позе на крыльце.
— Ты же сказал, что ребята – телохранители монахинь! – искренне возмутился вояка.
— Я пошутил. Шутка прописана в сценарии! – клоун легко сбежал с крыльца, достал из-за
пазухи кипу листков. Показал генералу: — Видите, вот написано «Шутка»! А ниже выведено:
«Генерал Лоренс отдаёт кейс»!
— А дальше?.. – заинтересованно воскликнул вояка, пытаясь взять сценарий.
— Да, что там дальше!? – с места взвизгнул Громила.
— Заткнитесь! – заорал Котик, заглушая всех. – Генерал, я на счёт «два» стреляю в тебя. И
«раз» уже был!
Кукловод ободряюще похлопал вояку по плечу, вернулся на крыльцо. Лоренс с неохотой, но развернулся, поставил чемодан туда, где он и стоял – перед девочками.
— Эмми, возьми кейс! И повернитесь обе ко мне.
Ангелочки подчинились. Нервный колотун закончился вместе со стрелялками, а перделки
– тема привычная… и обыденная. Шлюшки и гангстеры снова, как и в магазинчике – стояли
друг против друга. Вояка – за спинками деток.
— Эй, клоун! Как я понимаю, ты здесь самый всеведающий. Передай мистеру Фэйсу мою
благодарность.
— Передам, мистер Котик! Сразу, как только… – клятвенно прижал руку к груди
кукловод. – Даже не сомневайтесь!
— Мистер Котик, этот перец и есть… — бугай показал стволом на паяца, желая снять
лоховские очки с глаз босса.
— Не время, Громила. Всё потом! – приказал шеф, сосредоточенно размышляя, как
получше отсюда слинять.
— Ты сказал «чёртов кретин Фэйс»?! – вклинился в разговор вояка.
— Я сказал «мистер Фэйс»! Он сделал меня сегодня богачом! И я не позволю, к хрену, называть его так, как назвал его ты, генерал!
— Да, правильно, чувак! – поддакнул театрал с крыльца.
Подружки вновь устроили переглядки, ни черта не понимая. Громила скуксил павианье
лицо и заплясал на месте, трогая шефа стволом… как трогают пальцем собеседника:
— Мистер Котик, ну послушайте меня! Разве вы не видите, что за хрень тут происходит!?
Когда босс вкурил, что шестёрка перепутал указательный палец с револьвером, тогда он
посмотрел на павиана! Тот, в свою очередь, жалостливо магнетизировал босса взглядом.
— Перец на крыльце – это и есть мистер…
Вояка (за спинами деток) со всей силы толкнул шлюшек в искомые спины. Девочки
налетели на гангстеров. Генерал в свои пятьдесят жал штангу весом в триста двадцать
фунтов, и сила толчка получилась ощутимой! Четвёрка гостей без задержек упала на
пыльную травку… Вояка прыгнул вперёд, подхватил упавший кейс и поскакал к дому.
— Твою мать! – заругались гангстеры, ворочаясь под ангелочками.
Лоренс, будучи уже на крыльце, захотел проскочить в дом. Кукловод подставил ему
ножку, одновременно вырывая чемодан из армейских пальцев. Вояка кувырком влетел в дом, оставив кейс на крыльце.
Гангстеры сбросили с себя тёлок и вскочили. Направили оружие на театрала.
— Надеюсь, приятель, что ты отдашь кейс мне! Это ведь мой кейс!
— Мистер Котик, хренушки он вам отдаст кейс!.. Мочить его надо, срочно! Это же и есть
– тот самый Фэйс!
Шеф удивился – не более. Кукловод ловко вскрывал простенькие замочки на чемодане:
— Громила, ты снова неправ. Я отдам то, что в кейсе. Но не сам кейс! Он мой! Я купил
его пять лет назад. Память, понимаешь?
Шлюшки лежали на сырой землице, позади гангстеров, и думали, как дальше жить и надо
ли вообще жить… Каждая для себя приняла решение.
— Валим отсюда!.. – вскочила Эмми.
— Я хочу знать развязку! – упёрлась Вики, и не думая вставать.
Театрал открыл чемодан, взял Алмаз и бросил объёмный шарик в сторону четвёрки.
Сокровище описало в воздухе дугу и… приземлилось у ног монахинь. Неповторимо сверкнув
в солнечных лучах! А потом… послышалась длинная автоматная очередь и по двору
завизжали пули. Гангстеры, как наиболее родственные пулям элементы – поздоровались с
ними первыми. Упали ничком и затихли. На нежной грудке Эмми расползлись три кровавых
пятна. Глаза отразили удивление, шлюшечка медленно осела на травку, а потом перекатилась
на бочок. И замерла в позе «новорождённого младенца», так и не закрыв глаз!
На крыльце стоял генерал Лоренс, с армейским автоматом в руках. Кукловод здесь же: в
паре футов.
— Это мой Алмаз!.. – прорычал вояка, направив ствол на монашку, лежащую в
окружении недвижимых тел. И нажал на спуск! На полмгновения раньше театрал пнул по
рукам с оружием… автоматная очередь досталась синему небу.
— Ах ты, ублюдок!.. – Лоренс приставил ствол к клоунскому животу и надавил на спуск.
Вики улавливала происходящее в некой прострации, и последовательно: …Алмаз на
травке… вот по бокам сокровища упали окровавленные тела гангстеров… на крыльце возник
вояка с автоматом… Рой пуль в небесную синь и холостой щелчок в театрала… И два взгляда
с крыльца, прикованные к ней…
— Валим, Эмми, валим! – вскочила Вики. Сделала прыжок взад и споткнулась о тело
подружки. Недолго покачалась на четырёхдюймовых шпильках, устояла.
Юная красавица, с наивным удивлением в глазах, только что умершая, с неостывшей
улыбкой на милых устах – это так романтично! Для поэтов. Во всех других случаях – это
мёртвое тело тёлки, что отвратительно воняет и не несёт никакой практической пользы!
Некрофилы и прочие педерасты не в счёт.
Ангелочек тупо смотрела на труп подруги, когда в уши вполз настойчивый голос:
— Вики! Теперь Алмаз твой!.. – девчонка, не спеша, повернула головку. Стараясь не
выплеснуть рыдания, что комом подступили к горлу. Так осторожно мы совершаем
движения, когда (например) несём до краёв налитую тарелку супа. Не расплескать! Вики, крепко как могла, сжала зубки.
— Она бы этого хотела!.. – ободряюще улыбнулся режиссёр. – Наверняка!
Вики нагнулась, схватила Алмаз и побежала к калитке! На каблуках!
— До скорой встречи! – усмехнулся театрал.
Армеец… уловил, что сделать из девчонки дичь ему не дадут. И всё, что вояке остаётся –
это бессильная злоба. Да на хрен она нужна, бессильная… — генерал плюнул вслед девочке.
И забыл о ней.
— Так-так-так, мистер Фэйс… Жаль, что мне сразу не стукнуло, что это ты. Иначе я бы
пошёл открывать дверь сразу с автоматом…
Кукловод, казалось, проигнорил реплику. Он дождался, пока шлюшка выскочит со двора, и только тогда обратил