Пустошь (СИ)

 Когда младшего отстегивают, подняться на ноги у него не выходит. Он только неуклюже дергается и заваливается набок.
 Равнодушные конвоиры подхватывают Локи под руки и тащат к стоянке. К машине, которая должна будет отвезти их в Пустошь.
 Тора ведут следом. Плечо оттягивает увесистый баул – Одинсону разрешили забрать с собой все личные вещи. И он порадовался своей запасливости – сухпаек на два месяца, который Тор уже давно хотел загнать по сдельной цене на местной барахолке, оказался очень кстати.
 ***
 В кузове они одни. Хотя это как раз не удивляет. Шутка ли – пятимиллиметровые стальные стенки. Такие даже бронебойный патрон не во всех случаях берет.
 Тор садится на пол, рядом с лежащим лицом вниз Локи, чуть медлит и осторожно касается его волос. Младший не реагирует, и Одинсон, осмелев, проводит по густым волосам брата ладонью.
 – Ты меня теперь ненавидишь? – Локи слабо шевелится.
 – Почему я должен тебя ненавидеть, – Тор, поняв, что младший, кажется, не против, уже в открытую перебирает в пальцах пряди его волос.
 – В Пустоши мы умрем, – спокойно говорит Локи. – Самый больший срок – месяц. До песчаной бури. Ты и сам знаешь.
 – Песчаной бури... – медленно выговаривает Одинсон. – Твою мать!
 – Мы должны взять эту машину, – младший чуть приподнимается на заметно дрожащих руках. – Любой ценой. Так у нас появится шанс. Я – наш фактор внезапности. Мои жизненные показатели снижены, но я еще работоспособен. Они этого не знают. Будем исходить из того, что меня в расчет они не возьмут, как и на прицел. На этом и сыграем.
 Тор кивает и прикрывает глаза, мысленно представляя последовательность действий. При любом раскладе получается, что к дверям подойдут двое. Один останется в кабине. У обоих будет оружие. Что здесь можно сделать? Против двух импульсных автоматов никакой фактор внезапности не поможет.
 Этими соображениями Тор и делится с братом.
 – Я говорил не про физическое сопротивление, – Локи едва заметно ластится к руке Тора, которую тот так и не убрал от волос младшего. – Я приторможу их, а ты разберешься с оружием. Они не успеют среагировать, если будешь действовать быстро.
 – Ты про... – начинает Одинсон и прикусывает губу, вспоминая о псионических возможностях мутантов. Насколько развиты эти способности у Локи, если он может чувствовать людей через стены и ощущать смерть близких? А потом прокрадывается внезапная мысль о том, что Локи мог взять его под контроль еще тогда, давно. Тут же вспоминаются огромные зеленые глаза. Тор украдкой бросает взгляд на притихшего Локи: тот лежит, прикрыв веки, расслабленно тихо дыша. Восстанавливает силы?
 – Ты боишься, – младший говорит совсем тихо. – Лучше успокоиться. Волнение только помешает нам.
 – Я не контролирую свои эмоции так же хорошо, как мутанты, – резко бросает Тор. – Для людей чувствовать страх – нормально.
 – Ты боишься меня? – Локи открывает глаза и озадаченно хмурится. – Но я ничего не сделал тебе. Ты сам...
 И машина тормозит. Так резко, что Одинсон едва успевает схватиться за какую-то скобу на стенке, а другой рукой вцепиться в плечо брата, удерживая.
 – Приготовься, – шепот Локи похож на шелест. – Отсчитаешь пятнадцать секунд и действуй.
 Тор кивает и садится на откидную лавку сбоку. В висках стучит пульс, пальцы чуть подрагивают.
 Привычно жужжит привод, и створки раздвигаются. Охранников действительно двое. Тот, что слева меряет взглядом неподвижно лежащего на полу Локи и переводит дуло автомата на Тора. Правда, с тем расчетом, чтобы в случае проявления агрессии со стороны мутанта тут же взять его снова на прицел.
 Одинсон медленно начинает считать. Пятнадцать секунд. Много или мало?
 – На выход, – резко бросает тот, что постарше. – Мутанта под мышку и выметайся.
 Пять. 
 – Мою сумку выдадите? – Тор не поднимается с лавки, надеясь чуть потянуть время.
 – Вылезешь наружу – получишь свое барахло, – охранник качает дулом автомата. – Шевелись.
 Семь.  
 – Я разве что-то говорю? – Одинсон медленно встает и наклоняется над братом. – Только вот его здорово отходили. Сам он явно не поднимется. Мне придется повозиться.
 – Че ты это нам-то рассказываешь? – в разговор вступает второй охранник. – Думаешь, нам есть до этого дело? Шевели задницей!
 Одиннадцать.  
 – Он на слабоумного похож, – старший усмехается. – Ради мутанта всю жизнь похерил. Своего убил. Крыса.
 Речь у него какая-то заторможенная.
 – Если б не убил – отделался бы штрафом, – теперь медленней говорит и второй.
 Четырнадцать. 
 – Всякое бывает, – Тор выпрямляется, делает плавный, перетекающий шаг к выходу и резким ударом ноги выбивает автомат у того, что ближе. С таким расчетом, чтобы отшатнувшись, охранник оказался на линии огня своего напарника. И этого мгновения Одинсону хватает, что выбить оружие и у него.
 Еще одно мгновение – и оба на прицеле. Но дергаться не спешат. Смотрят мутными глазами в никуда.
 Кажется, Локи приуменьшил свои возможности.
 Одинсон спрыгивает на землю, сдергивает с пояса одного из охранников нож и резким движением рассекает его горло. Потом следует очередь второго. Он успевает дернуться, и кровь брызгает на лицо. Все.