Мелхиседек

подавал кроманьонец, но и он не оправдал рекламных затрат -
оказался совершенно без признаков обезьяны, просто очень древним человеком.
Больше из ископаемых ничего подходящего нет. Все остальное, что можно предложить
исследовательским версиям в этом направлении, буквально помещается на одном столе! Это
разрозненные кости, какой-то зуб, остатки еще чего-то непонятного и непонятно кому
принадлежащего, предполагаемо относящегося к обезьянолюдям. Известен даже случай простой
подделки черепа, подогнанного с помощью гипса, частей черепа человека, деталей черепа
орангутанга и свиных (!) хрящей под необходимый образ. Это так называемый "пилтдаунский
череп". Подделка 40 лет экспонировалась в музее палеонтологии, но, спустя несколько лет, была
изобличена. И опять никто не извинился. Мотивы шулерства очень уж были понятны. Мы же этих
мотивов не принимаем, и вынуждены со всей определенностью сказать - переходных форм от
обезьяны к человеку не было и нет, и, следовательно, человек не произошел от обезьяны, а был
сотворен так же, как и весь остальной живой и неживой мир.
К этому добавить можно еще кое-что. Эволюция - это приспособление к окружающей
среде. Посмотрим, как человек приспособился к этой среде, предположив, что он был когда-то
обезьяной. Во-первых, он стал ходить на двух ногах, благодаря чему потерял скорость
передвижения и его теперь догоняет и, (если он не возбуждает аппетита), обгоняет любое
четвероногое животное. А для самого человека теперь единственный смысл погнаться за кем-
либо из питательных животных - согреться. Вдобавок к этому платой за осанку лорда стала
потеря устойчивости, лишившая его двух дополнительных опор относительно четвероногой
стойки. Его теперь легче сбить с ног атакой спереди, опрокинуть на спину и добраться до самого
слабого места - подбрюшья и половых органов. Кроме того, своей прямостоящей позой он уже
открыл любому врагу то самое подбрюшье и те самые половые органы для прямого и
непосредственного нападения на них, которые раньше были защищенные верхним плечевым
поясом, торсом, спиной и бедрами при четвероногой стойке. Но, привыкнув делать все до конца, человек и здесь не остановился, а приобрел с двуногой стойкой еще и дополнительные
радостные болезни позвоночника (ни одно четвероногое не знает радикулита, остеохондроза, люмбаго, грыжи дисков, сколиоза и др., поскольку позвонковые диски у них не нагружаются, постоянно растягиваются и не стираются). Покончив приспосабливаться с осанкой, он
посмотрелся в зеркало и возмущенно утратил шерсть, из-за чего стал люто мерзнуть в холод и
получать болезненные ожоги в жару. К его телу теперь получили свободный доступ паразиты-
кровососы (комары, москиты, гнус), он уже не может лечь, где хочет или прислониться к чему
хочет, ему надо одеваться и стелить себе постель. У него появляются кожные болезни и
заражения от любой царапины или повреждения, а так же простуды от переохлаждения и зуд от
недостатка гигиены. Его легко может укусить паук, скорпион и прочая ядовитая живность. Он
96
вынужден менять одежду по сезону и обуваться, потому, что жизнь в его прежнем образе, лишенном этих удовольствий, казалась ему менее приспособленной.
Но, как бы там ни было, а полностью довольный собой, он для полного совершенства еще
и потерял чудовищную силу рук приматов и может передвигаться теперь только по земле и
защищаться только подвернувшимся дубьем. Для этих же "преимуществ" он потерял страшные по
мощи клыки, способные разорвать любого противника и обрабатывать деревянные детали. В
качестве дополнительного штриха к своему новому облику он потерял невероятную ловкость, моментальную реакцию и молниеносную быстроту обезьяны. В общем, - приспособился, как мог.
Если это приспособление, то его высшей формой следует считать последнюю стадию
туберкулеза. По крайней мере, если следовать в направлении, обозначенном выше, то это -
почти вершина. Эволюция чего, простите, здесь наблюдается? Сплошные потери.
Не будем спорить, что у человека есть то, что с лихвой окупает преимущества приматов
перед ним. Это речь и мозг. Но, похоже, эволюция и здесь совсем ни при чем. Разве
эволюционная потребность