Мелхиседек

выражающую в
истории свой непрерывный интерес и всегда непрерывно присутствующую в исторической
действительности. Можно и так себе представить семью. Это будет правильно. Но для нас - опять
не подходит. Потому что непрерывность семьи во времени - не изменяется во времени. Смысл, задачи и сама форма семьи неизменны со времен объединения людей в племена. Как 150 000 лет
назад главной задачей матери и отца было прокормить и вырастить детей, дав им и внукам как
можно больше, так и сейчас нам трудно было бы что-либо добавить к этому. Семья осталась той
же самой семьей. С теми же самыми дедушками, бабушками, мамами, папами, тещами, невестками, золовками, внуками, племянниками, шуринами, дядями, тетками и т.д. Деятельность
человека в пределах данного субъекта истории - одна и та же на протяжении веков. У семьи есть
непрерывность, но нет изменений. А нам нужно и то и другое в комплексе. Будь целью семья - не
нужна была бы наука, и не было бы истории. Нужно выходить за пределы семьи.
А за пределами семьи нам встречается еще один субъект истории, в который обязательно
попадает человек через свою семью. Это - нации. Так, что же, история - это история наций, и
задача человека располагается в пределах его нации? Тогда - в какой плоскости? В
биологической? Но чистой нации быть не может. Если нация не смешивается с другими нациями -
она тоже вырождается. У женщин начинают расти усы, они становятся квадратными, мужеподобными, к 50-ти годам у них развивается слабоумие, жестокость и истеричность.
Мужчины теряют волю и способность к созиданию, ударяются в разбой и воровство, в их
характере начинает проявляться звериное начало, вытесняя постепенно человеческое,
302
увеличивается враждебность к другим народам, появляется идеология жизни за счет ограбления
соседей, они становятся опасны для соседей, и более открытые к смешению кровей нации
уничтожают такие деградирующие сообщества, если они не самоизолируются и не вымрут
естественным путем. Ни одна нация на земле не может выжить без притока свежей крови, и ни
одна нация на земле не может сказать, что она - чистая нация. Или, что она - навсегда.
Непрерывность не гарантирована, а, скорее даже, - не допускается изначально, если не будут
происходить смешанные браки. При этом сохраняется только непрерывность названия нации, а
сама нация биологически становится совершенно другой. Биологически одни нации уходят, а
другие приходят им на смену за счет смешения с другими народами, но при этом сохраняют
самоназвание исходной нации. Повторим - биологически это совсем другие нации, которые носят
то же имя. Пример - греки, македонцы, евреи, ассирийцы, русские, англичане (которые в
настоящий момент даже хотят закрепить в конституции то явление, что они теперь представляют
собой нацию, созданную из трех рас - европеоидной, негроидной и азиатской), сирийцы, египтяне, итальянцы, американцы, голландцы (из-за притока суринамцев) и т.д. Причем, чем
смешаннее нации, тем талантливее и красивее у нее люди. Чем менее смешана нация - тем
обозримее во времени ее деградация и тем ближе ее неминуемый конец.
Следовательно, биологическую основу наций мы должны исключить из поля нашей
деятельности, поскольку активная деятельность каждого члена нации по сохранению ее чистоты
- самый короткий путь к ее же исчезновению из истории через вырождение. И, наоборот, -
активная биологическая деятельность по размыванию нации другими народами спасает ее как
субъекта истории, но полностью при этом видоизменяет биологически. Это говорит нам о том, что
из этого капкана есть только два пути - или убить нацию, самоизолировавшись от других
народов, или сохранить ее, но не в биологическом смысле. Соединить это невозможно.
Биологическая чистота - это цена за выживание. Единственная. Поэтому в обоих случаях
биологическую основу наций мы исключаем из субъектов истории, как временную вообще и в
принципе. При любом раскладе.
Если убрать биологический признак нации как ложный и незначимый, то, что остается?
Язык? Но мы это проходили. Мы знаем, для чего язык. Если мы вновь начнем им