Мелхиседек

мира, выраженного изменениями исторических форм. История в
данном ключе ее понимания - это постоянное и, не имеющее самостоятельного значения, изменение внешних обстоятельств, в рамках которых человек принимает некие решения, цель
которых скрывается за фасадом исторических преобразований и может преследовать собой, наконец-то, именно человека, а не условия или формы физического мира.
Для того чтобы отыскать для себя истинный смысл исторической деятельности человека, следует, конечно же, посмотреть - что происходит в истории? Или, если сказать точнее, - история
чего происходит в самой истории? Естественно, при этом следует исходить из того, что в качестве
исторического процесса мы понимаем процесс каких-то изменений. Движения во времени. Поняв, что изменяется, мы сможем понять - куда изменяется, зачем изменяется и как это дает
возможность человеку через свои действия и помыслы, направленные на осуществление данных
изменений, приблизиться к Царству Божию. Если в чем-то есть изменения и смена форм - это
история. И именно в этом следует искать нашу цель. А если что-то остается неизменным - то это
не история, и здесь нет никакой цели. Такой участок жизни будет выпадать из сферы нашего
поиска, и мы будем считать, что он носит лишь вспомогательный характер. Мы пройдем мимо
него. Потому что наш ориентир - история, то есть непрерывное изменение чего-либо. Главное, понять - чего?
Для того чтобы понять - изменение чего происходит в истории, надо разбить всю историю
на субъекты истории (отдельные, изолированные участники исторического процесса). Разбирая
их по отдельности, мы сможем сказать - происходит ли непрерывное изменение данного субъекта
истории, или нет. И если непрерывность будет нами обнаруживаться, то мы будем считать это
полем деятельности человека, в которое он помещен с целью достижения Спасения. А если
непрерывности исторического субъекта нет - то мы должны будем искать другое поле
исторической деятельности через другой субъект истории.
Итак, субъекты истории. Кто они? Конечно же, первым и главным субъектом истории
является каждый отдельный человек. Здесь нельзя спорить. Но в ракурсе нашего поиска -
непрерывности нет. Умер человек - и закончилась его личная история. А вокруг продолжается
личная история других человеков. Тоже прерывная. Следовательно, этот самый первый субъект
истории - главный, но в смысле прямого развития он временен и наполняет все тело истории
отдельными малыми историями. Вся история распадается на истории отдельных людей. Каждая
отдельная история - прерывается, следовательно, приходится признать и прерываемый характер
смысла всего множества, если каждая его часть по своему смыслу прерывна.
Кроме того - человек является первичным элементом истории, который складывает из
себя все остальные субъекты истории. Замкнись история на истории одного лишь человека в
отдельности - и не было бы надобности в речи, не было бы науки, как явления, способствующего
созданию общности. Не образовались бы и все остальные субъекты истории. Мы нужны Ему в
301
целостности, очевидно, а не лично каждый по отдельности. Поэтому от человека мы должны
перейти к тем субъектам истории, которые объединяют в себе группу отдельных людей и
способны продолжать историю отдельного человека через его потомство и общность той группы, в которую он входил. Только действия человека, выходящие за пределы его личных задач, и, преследующие какие-то общие сверхличные цели, могут непрерывно иметь место в истории
через смену выразителей этих интересов в потомствах. Сверхличный групповой интерес
подхватывается из поколения в поколение какой-то группой людей, и только так происходит
историческое изменение и историческое действие.
Естественно, что логическим путем мы сразу же натыкаемся на следующий групповой
субъект истории, в котором оказывается любой человек, пришедший в этот мир. Это - семья. Но
семья тоже может исчезнуть с исторической сцены. Попали в наводнение всей семьей - и конец
этой истории. Нам это не подходит. Помимо этого семья не может существовать отдельно от
других семей. Если семья не будет смешиваться с другими семьями, то через семь поколений
члены семьи выродятся в дегенератов. Медленный, но тоже конец. Такая семья также не может
быть участником истории, поскольку дегенераты через 2-3 поколения тоже обязательно вымрут и
не создадут своим невостребованным гением даже дегенеративной истории.
Правда, можно представить себе семью не как биологический элемент истории, а как
субъект, не замкнутый в пределах узкого кровного родства. Как общественно-социальное
явление. То есть люди, смешиваясь в браках с другими семьями, сохраняют свое биологическое
здоровье и создают при этом бесконечное множество новых семей, которые мы должны
рассматривать не по наследственно-родовому признаку, а как группу людей,