Архивы Поребирной Палаты

сердце его обезображено страшным шрамом, который шел поперек от верха его сердца до самого низа. И взял
тогда Толош сердце это израненное, и провел всю ночь над ним в
молитвах у жертвенника, а наутро стало сердце гладким и ровным, и отлили его копию золотом, и стояло Золотое Сердце в новом
Храме Великой Любви у Нового Моря, пока очередная война не
привела лихих людей, которые выкрали сердце, а потом
переплавили его на всякие цацки.
Так закончилась история Болонда.
«Прочитал я всё это и не понял» – подумал я – «За что
Болонда наказали?!».
И услышал от бархата женского голос: «Дурачок, я его не
наказала, я его спасла…».
«От чего ты его спасла?» – встрепенулся я.
«От стыда и позора. Ты не знаешь того, что знаю я, дурачок…» – ответил мне бархата женского голос – «Никто не
знает… только я…».
«Я знаю!» – вмешался в беседу жрец Толош – «Один из
свитков адресовался лично мне, там описана была подробно Чилла
и то, как её найти в укосе Изголовий Небесных. И, пока укосы не
смешались окончательно, я кинулся в её укос, и отыскал её. Когда
я увидел Чиллу, я понял, что ты спасла Болонда от стыда и
позора».
«Поясните же, наконец!» – взмолился я.
83
«Дурачок, они были не парой… Совсем не парой… Ничего бы
у него не вышло… Ничего бы у него не вышло, кроме его стыда и
позора…».
«Не понимаю!» – досадовал я.
«Дружок, ты ведь не знал Болонда…» – снова вмешался
Толош – «Когда я нашел Чиллу, то понял, что он просто обезумел, настолько они были не пара. И, действительно, лучше пусть он
умрет без стыда и позора. Это он и сделал».
«Вы даже не дали ему шанса!» – возмутился я – «Разве даже
Суровый не сказал, что любовь всё превозможет?».
«Увы, дурачок, боги ж не зря вас делили на укосы. Вы жили в
своих укосах без войн, без бед, без горя. Все вы идеально
подходили друг к другу, кто бы в кого не влюбился. Но Болонд всё
поломал, и с тех пор, спроси любого – доволен ли жизнью? Вряд ли
много таких ты найдешь. А в укосах все были счастливы. Болонд
сломал укосы, это да, но разве он сломал то, что они с Чиллой не
пара? Совсем не пара! Можно сломать границы, но нельзя
изменить ни времени, ни его обстоятельств. Они были не пара.
Совсем не пара. У него бы ничего не вышло».
«Ты, пойми» – продолжил ей вслед Толош – «он умер
счастливым .Несокрушенным. Видел бы он себя и Чиллу со
стороны! Так что он вовремя умер. И сохранил даже добрую
память о себе, что для безумца вообще, несправедливо. И поэтому
я восстановил справедливость – подменил утром сердце этого
комедианта сердцем свиньи. Поутру никто ничего не заметил, и
стояло еще долго сердце свиньи в Храме Великой Любви. Хи-хик!».
– «Что, ты, Толош, наделал… Что наделал, ты, Толош…
Жизнь тебе не простит…» –
…«Так, получается, что укосы остались?!» – после долгих
раздумий сказал я сам себе…
«А ты, дурачок, не такой