Будущее настоящего прошлого

тех, кто находится в этом центре.
Следовательно, центр – один, и мы все в нем находимся. Если подобная картина не
устраивает своей парадоксальностью, то следует предположить и Некоего Наблюдателя
вне вселенной, относительно Которого она определяется как вселенная, становясь
различимым и персональным объектом бытия в различении с Ним. Если не нравится Этот
Наблюдатель (у нас не религиозная проповедь), то в качестве этого «иного» всему
множеству движений во Вселенной можно выбрать даже саму Вселенную в качестве
цельного феномена, абсолютного в своем физическом пребывании, и относительно
которого все частные движения в его пределах – абсолютны по общему полаганию
Всеенной как существующей на объединенном фоне всех своих составляющих. Очевидно, через тензорную алгебру это можно было бы сделать и здесь. Это был бы вполне
успешный, но опять ошибочный путь. Потому что – математический. Пустота (если
говорить только о физике) – вполне приемлемый и хорошо работающий способ.
80
И эта пустота никогда не путала Ньютона. Для него никогда не существовал тот
вопрос, который в итоге привел к необходимости опыта Майкельсона. Болезненность
этого вопроса – как через пустоту может передаваться взаимодействие? как на огромном
расстоянии передается сила притяжения через пустоту? ЧЕРЕЗ ЧТО физически
передается физическая сила? – никогда не раздирал душу Ньютона и его современников
по ночам. Потому что они прекрасно знали, что физическое уже нельзя объяснить
физически, если это физическое ведет себя по некоторым строго установленным
правилам, потому что не сомневались в том, Кто единственный может эти правила для
этого мертвого физического установить.
Когда про Этого Законодателя стали забывать, появилась теория эфира, как некоей
невидимой особой физической среды, которая заполняет пустоту и через свои невидимые
особые частички транспортирует физические силы к месту назначения. Бред теории
относительности начался вот именно здесь, с создания мифологической мировой
сущности в виде эфира, который призван был физически объяснить тайну нефизического
поведения физических объектов. Когда стали измерять несуществующий эфир через свет, то по результатам измерения одной мировой мифической сущности стали выводить
множество других математических мифических персонажей, которые, в конце концов, и
рассказали нам, что такое теория относительности.
И, конечно, - ну как же можно доверять Ньютону, если он верил в Бога? Как можно
доверять Кеплеру, который, после научного оформления гелиоцентрической системы, на
вопрос – что заставляет планеты двигаться по своим орбитам? – ответил: у каждой
планеты есть свой ангел, который по заданию Бога катит планеты так, как это требуется.
Наивный Кеплер! Наивный? А что же вы до сих пор движение электрона по траекториям
(которых нет) на атомных орбитах по Кеплеру считаете? Что же вы свою атомную модель
через планетарную схему определяете?
В те времена люди искренне верили и в чертей и в ангелов. Лютер с гордостью
часто показывал испачканную чернилами часть стены своего кабинета – здесь я кинул
чернильницей в дьявола, и он оставил меня. Он это говорил не образно! Лютер! Да, - и в
ведьм верили, и во все остальное. Но при этом и про Бога знали. И при этом знали и
понимали те пределы, в пределах которых достойны физические предположения. И
создали всё, на чем все нынешние ученые прочно удерживают содержание всех
действительных наук! У них была здоровая методология, и с этой методологией они
создали здоровую основу современного больного знания.
А чем мы, знающие, что нет чертей и ангелов, можем блеснуть перед ними? Что
создано равное тому, что создали эти наивные «боговеры»? Куда хоть на шаг
продвинулись бы мы без них? Давайте представим, что не стало ньютоновой механики и
вообще всего, что было создано современниками Ньютона за период в 150 лет? Что у нас
останется от всех наук? На Ньютоне вся небесная механика, теория потенциалов, кулоновские электростатические притяжения; электромагнитную природу света Максвелл
выводил из механических моделей, Герц считал ньютоновскую механику основой всей
физики. Что останется полезного без достижений этих «наивных»? Ошметья. Или не
останется ничего. Теория относительности останется. То есть тоже –