Будущее настоящего прошлого

предпосылок
объединения единичных актов природы в одну метафизическую картину. О какой картине
они здесь могут говорить, если они не способны разглядеть в этой системе порочности
самой ее опоры, нарушающей одно из основных фундаментальных положений
практически всех философских доктрин? А именно то – что любое движение всегда
абсолютно, потому что является неотъемлемым свойством материи в каждой своей
составной части, и оно, это абсолютное движение, в гробу видело и всех наблюдателей, и
все системы отсчета, и все способы своей регистрации. Когда физика переходит
практически в магию, заявляя, что от наблюдателя зависят физические параметры
материи, то не мешало бы и философии вмешаться. Тем более, что тут ни ускорители с
Млечный Путь не нужны (как жалуются некоторые экспериментаторы, готовые доказать
при наличии таких ускорителей ТО), ни семидесятилетние гонки на сверхскоростных
аэропланах. Надо просто встряхнуться, сбросить наваждение и не побояться сказать не
модное для времени. Но, как мы помним, философия сейчас в коме.
78
Но не только физический мир потеряли создатели этой теории. Они и сами себя
потеряли в этом нефизическом мире, который создали! Все по той же самой
гносеологической ошибке, которая началась с самого первого рассуждения. Ньютону, кстати, все эти абстракции не мешали. Он брал пустоту за абсолютную точку отсчета, и у
него все получалось. И сейчас у всех получается. Потому что в его времена ученые
обладали всей суммой знаний, которую предлагала человеческая культура. В том числе и
элементарные философские и логические приемы освоения действительности не были
секретами для этих ученых. А с одной только математикой в качестве единственного
приема освоения действительности происходят только разные чудеса.
И вот одно из главных чудес этой теории – чудо утери исследователем самого себя!
Спешите видеть! И начинается оно, с первого рассуждения, которое нам некогда
предложили – «представим себе некий объект, существующий абсолютно единично в
реальности». При этом призывают к неким усилиям мысли. Но такой мысли вообще не
может быть, если это мысль! Потому что мысль, когда она даже видит нечто только
мысленно (т.е «представляет»), то делает она это одним единственным образом - на
основе какого-то отличия представляемого или рассматриваемого объекта от того, что
есть не этот объект. Это та самая «дистинкция», то есть тот самый познавательный акт
различения явлений и объектов между собой, который и является способом
непосредственного определения мыслью любого объекта или явления в качестве их самих, как существующих. Когда мы говорим «представим себе единичный объект», то это всего
лишь неосознанное жульничество, самообман, поскольку любое представление возможно
только при наличии отличия определяемого от того, что не есть данное определяемое.
Абсолютно единичное, то есть в количестве «один», не может существовать для мысли, поскольку в таком случае оно просто не будет для мысли различимо. И для мысли, и для
реального мира ничего не может быть единичного, поскольку всегда должен
предполагаться некий контрастный фон, на котором стало бы это единичное выделяться
персонально. Попробуйте представить себе самую маленькую песчинку. Сможете вы
определить, что это песчинка, или, что она маленькая, если она нигде больше не
существует, кроме как сама в себе? Если не видно ее границ относительно чего-то
другого, если она ничем другим относительно себя не ограничена, и ничем другим не
обозначены ее контуры ее действительного пребывания, то, как вы вообще определите, что она есть? Такие «допущения» в реальном мире недопустимы. Вы ее или вообще не
усмотрите, как ничем не определяемую в своей индивидуальной форме, или эта маленькая
песчинка просто заслонит вам глаза в качестве какого-то неопределенного миража, некоего количества без качества, у которого нет ни начала, ни середины, ни конца, который беспределен и о котором ничего не известно, кроме того, что «это» можно
потрогать рукой. Но ничего даже рукой потрогать нельзя, если