Будущее настоящего прошлого

путаете!
Давайте вращательное движение уберем из вариантов абстрактной исходной модели, и вы
увидите, что дальше все это оправдается. Ну, что ж, давайте, уберем, если дальше
оправдается. Только следует отметить, что это уже наступил следующий этап нарастания
степени утери теорией физического мира, потому что уже в ее исходных абстрактных
положениях некая нелогически составленная абстрактная модель второй степени
получает новую степень абстрактности и требует более сложной абстракции.
Ладно, давайте же посмотрим, как это оправдается. Здесь нам предлагается
добавить в картину еще один объект, и тогда нам всегда уже будет видно, движется наш
первый объект относительно этого нового, или нет. То есть движение всегда относительно
к чему-то другому. Теперь посмотрим, как в дальнейшей логике физический мир не
просто ускользает из рассуждений, он практически в них уже не участвует. А дальше нам
говорят – представим себе, что один из этих объектов двигается инерциально, то есть
строго по прямой и не ускоряясь. Так в полностью абстрактную схему добавляется еще
77
одна абстракция, невозможная для мира (ИСО), и теперь все готово, чтобы все это
оправдалось. А для этого мы должны проделать следующий мысленный эксперимент –
представим, что мы сели на этот объект (ИСО) верхом. Каковы будут наши ощущения?
Мы не будем, во-первых, ощущать, что мы движемся. Ускорения нет, и мы не ощутим
внутри себя ничего такого, что подсказало бы, что мы в движении. Объект движется
строго по прямой, подъемов нет, спусков нет, виражей нет, ускорения нет – наше тело
опять же никак не ощущает движения. На основе этого (во-вторых) мы никогда не сможем
определить – это мы двигаемся относительно другого объекта, или он двигается
относительно нас? Мы никогда не определим – находимся мы в покоящейся системе
координат, или в движущейся. Ну и что (спрашиваем мы)? Как, «что», (отвечают) – всё!
Что – «всё»? А вообще – всё, так как тут видно не только то, что нет, никакого
абсолютного движения, но видно и все остальное, что теперь может проистекать из
разницы инерциальных и неинерциальных систем отсчета. Теперь из этого такие новые
просторы для теории раскрываются (дальше, естественно, начинается математическое
заполнение этих просторов)! Это хорошо (соглашаемся) – а когда мы начнем из
абстракции выходить? Когда мы с этим в мир реальный попадем? Никогда мы не попадем
– потому что в ТО только мысленные эксперименты и математические расчеты. Оно и
понятно - Ньютону на голову яблоки падали, Галилей может, даже эти самые яблоки с
Пизанской башни бросал, Ломоносова разрядами шарахало, Кюри радиоактивность
подхватили, Уатт паром обжигался, а Фарадей игриво стержни совал во всякие отверстия.
Этим легче было. Они и создали основы техноцивилизации. А релятивистам сложнее.
Мысленно и абстрактно ничего осязаемого не создашь, и следовало бы проникнуться
этими их трудностями, а не требовать от них невозможного. Но тогда и они пусть от нас
не требуют невозможного – признать их теорию, пусть даже только мысленно, только для
себя самого, революцией в физике. Это революция в головах, а не в физике. И этой
революции в головах не произошло бы, если бы среди этих голов была бы хоть одна, не
попавшая под азарт научно-фантастического теоретизирования, которое потеряло на
первом же своем этапе физический мир.
Причем, самое знаменательное в этом обстоятельстве то, что, теряя этот
физический мир на самом же первом положении о невозможности абсолютного движения, эта почитаемая различными философами теория, отменяет, пожалуй, единственный пункт, по которому практически сходятся все философские школы – о неразделимости материи и
движения. Требованием признать невозможным для единичного объекта иметь в самом
себе или самому для себя движение, опровергается вот этот признаваемый всеми
философами факт неизбежного движения любого материального тела, и после этого
некоторые философы готовы на этом же отрицании строить различные конструкции, которые вытекали бы из круговой логики ТО. При этом данные философы, не пугаясь
даже того, что могут разбудить санитаров, громко кричат о необходимости ТО, как
следствия какого-то диалектического наклона каких-то необходимых