Книга без названия

и
божественный Логос - это Бог. Он тот, кто всегда терпеливо
относился к человеку, и он пожелал породить смирение в
высокомерном. Он тот, кто возвысил человека, и тот стал
подобен Богу, не для того, чтобы свести Бога вниз к человеку, но
чтобы человек стал подобен Богу. О великая благость Бога! О
Христос - царь, который явил людям великое божество! Царь
всякой добродетели и царь жизни! Царь веков и владыка небес!
Услышь мои слова и прости меня!»
Достойно уважения, но для нашего дела не пригодится –
текст большой, но, пожалуй, даже только в этом, приведенном
выше, абзаце, хранится достаточно многое из того, что составляет
основу канонического христианства. Поэтому для реформ он не
содержит ничего притягательного. И это хорошо.
«Три стелы Сифа»
Стела – это каменный элемент надгробия с текстом. То есть, могила с архитектурными излишествами.
И получается, что «отец живого и непоколебимого рода» Сиф
(автор надписей), не просто умер и был погребен, а очень сильно
умер и очень сильно был погребен – с троекратной надежностью.
И вот некто Досифей, шатаясь по кладбищам, заплутал в трех
стелах Сифа, а, пока выбирался оттуда, читал их вслух и выучил
наизусть. И теперь, счастливый, что живой, пересказывает нам
содержание, ничего не утаивая.
Несмотря на мрачный антураж погоста, эхо бывшей жизни
Сифа раздается на его могиле заздравно и даже весело.
Сам ли Сиф так увлекся, когда составлял этот текст под свою
будущую кончину, или кто-то другой, кому эта кончина доставила
истинную радость – непонятно, но все эти надписи созданы совсем
на другой манер от кладбищенского.
Если же говорить не о стиле, а о содержании, то стелы
больше посвящены благодарениям каким-то деятелям пантеона
какой-то системы верований, которую, наверное, надо было бы
как-нибудь назвать, но никто не знает – как.
Объекты преклонения разные – от некоего, прости-господи,
«Отца Пигерадаманта», до всё той же, не при детях будет
сказано, «Софии Гнозиса».
Но главный сюжет не в этом. Вербальная благодарность
богам и сущностям – это лишь внешняя и даже ложная повестка
переклички стел, ибо главное содержание состоит в исполинском
переживании, которое испытал наш герой в пространстве трех
надгробий.
Переживание шло по нарастающей, захлестнуло полностью, но потом, со временем, отступило. Пройдемся по его этапам.
В первой стеле автор сразу же показывает океаническую
полноту непроявленных чувств, потому что начинает свою речь с
тоста:
«Я славлю тебя, Отец Пигерадамант.
Ведь я - твой (родной) сын, Эммаха Сиф, которого ты
породил в нерожденности во славу нашего Бога.
Ведь я - твой сын, а ты - мой Ум, (о) мой Отец.
Я посеял и породил, а ты увидел величия.
Ты Стоящий, так как ты - бессмертный.
Я славлю тебя, Отец. Благослови меня, Отец.
Я существую благодаря тебе, ты существуешь благодаря
Богу.
Я благодаря тебе в Нем.
Ты - Свет, видящий Свет.
Ты явил Свет.
Ты - МИРОТЕАС, ты - мой МИРОТЕОС».
По всему видать, что автор человек настроения, но пытается
держать себя в руках.
Поначалу ему это удается.
Но затем осторожная радость потихоньку набирает
повышающий тренд, бурно разгорается и в итоге закипает, переходя в критическое возбуждение:
«Ты спас!
Ты спас!
Ты спас нас!
(О), увенчанный!
(О), венчающий!
Мы вечно славим тебя.
…
(О), Трижды Муж!
Ты Стоишь, ты Встал.
Ты разделился всюду, (но) ты остался единым. И тех,