Книга без названия

Особенно сильны они в пении, когда поют«Песнею
Прославления и Силою Единства того, из кого они снизошли». Тут
им равных нет. Особенно когда они не по отдельности поют, а
когда у них образуется хор –«Смесь, Сочетание и Единство друг
с другом». Тут вообще заслушаешься.
Вот так они поют, а попутный ход обстоятельств приводит к
тому, что
«из Конгрегации Плеромы, являющейся Единым Образом
Множества, поскольку она была порождена во имя Единого как
Слава, и поскольку изошли они навстречу тому, кто сам по себе
является Всеобщностями, будучи Первым Плодом Бессмертных и
Вечного»,
из всего этого Эоны внешне даже очень легко «воздают
Славу, достойную Отца».
Не скажешь ведь, что такое каждому по плечу.
И, если уж говорить по большому счету, то даже у«Отца
есть Сила» не откуда-нибудь, а
«суть следствие
индивидуальности Эонов».
Вот такой эпический всхлип в конце у автора случился.
Ну и далее в трактате много еще важного про эоны – всякие
темные словеса и кортежи терминов богатого декора.
«Порядок же, бывший от него, начал быть от того, кто
вознёсся наверх, и от того, что выделилось из него и из Полного
Совершенства. Тот, кто вознёсся, стал для того, кто был с
изъяном посредником наряду с Эманацией Эонов, которая начала
быть согласно всему существующему. Когда он взмолился им, они
охотно и радостно согласились помочь ему, ведь они пребывали во
Взаимном Соглашении и в Гармоничном Согласии исцелить того, кто с Изъяном. Они собрались вместе, обращаясь к Отцу с
благодетельным намерением исцелить его свыше, от Отца, во
имя Славы его. Ведь тот, кто с Изъяном не мог бы стать
Совершенным каким-то иным способом, помимо того, который
был бы Волей Плеромы Отца, созданной Им для себя, открытой и
данной тому, кто с Изъяном. Тогда из Гармонии в начавшем быть
Радостном Волении они выделили Плод, бывший Порождением
Гармонии, Единством, Собственностью Всеобщностей, говорящей о Содействии Отца, о котором думали Эоны, так как
они славили Брата и молили его о помощи, желая, чтобы Отец
взаимодействовал с ними. Так, желанно и радостно, они и
выдвинули Плод. И он явил Соглашение, показывая свой с ними
союз, и являющийся Возлюбленным Сыном его».
Какой текст! Какой текст! Понимал бы, о чем – плакал бы…
Если же говорить о христианстве, которое мы знаем, то этот
текст – это и не стремление к его подрыву, и не претензия на его
доброкачественную реформу. Ни с одного конца не приложишь.
Потому что этот трактат – вообще про другое. Даже не знаем, про
что он.
И за это мы этот текст хвалим. Такие апокрифы нам нужны, которые про то, про что мы даже не знаем, про что они.
Но на этом мы и ограничимся, потому что у нас неожиданно
закончился Кодекс I библиотеки Наг-Хаммади.
КОДЕКС II
«Апокриф Иоанна»
Самое захватывающее в этом апокрифе – начало.
Автор явно намеревается исправить мир, но с первых же
строк вредит себе неподдельно глупой шуткой.
А шутка такая – вот был вход