Книга без названия

проложить в
обратной траектории. Этот Смысл просто появляется и овладевает
тобою в один момент. И навести потом логические мосты между
Этим Смыслом и его пошаговым восхождением от Евангелий – не
получится.
Поэтому к Евангелиям надо относиться именно как к текстам, сила которых может оформляться и открываться только тайным
образом. Только особым допущением Господа. Этого джина можно
вызвать, потерев все четыре книги, но этот джин навсегда
останется рабом этой лампы – Четвероевангелия.
И когда мы ссылаемся на Евангелия в призыве сравнивать
каноническое с неканоническим, то мы здесь обращаемся к тому
самому джину, который уже вышел из лампы, а не к какому-то
отдельному Евангелию в его отдельной букве.
Если бы нам не подсовывали всякие апокрифы в качестве
вариантов каноническому, то мы не нашли бы резона сравнивать
четыре Евангелия между собой на предмет разногласий – они
могут очень хорошо жить друг с другом при всех разночтениях.
А нам приходится обращаться к этим разночтениям только
тогда, когда мы ищем общую позицию для сравнения с внешними
текстами, которые намереваются Эту Четверку заместить, или
втиснуться в ее ряды.
А поэтому, если мы ткнем в любое из Евангелий для
сравнения с неканоническим текстом, то у нас возникнут
серьезные огрехи прямого видения. Ибо здесь надо всегда
работать сразу со всей четверкой и часто от чего-то отказываться в
пользу другого в пределах этого же.
А вот на этом этапе как раз нужно действовать логически.
Именно так мы сейчас и поступим.
Состоялся ли публичный эффект Крещения Христа в
Иордане?
У евионитов (повторим) – состоялся.
А в канонических Евангелиях?
Вот Матфей:
И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который
сходил, как голубь, и ниспускался на Него.
И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой
возлюбленный, в Котором Мое благоволение.
Как видим – здесь, с одной стороны, можно увидеть
публичный эффект, а, с другой стороны, его можно и не увидеть.
Однозначной декларации у Матфея нет.
Ведь если Иоанн увидел Духа Божия, то это не означает, что
все присутствующие тоже увидели. Все-таки Иоанн – это пророк, причем редкий по силе пророк, а пророки могут видеть то, чего
люди не видят, даже если те стоят рядом. Иначе – чем пророк
отличался бы от обычного человека?
Поэтому вопрос «видели ли все остальные Духа Божия?» –
остается открытым. Правильный ответ – не знаем.
Хотя, если хочется, то можно допустить, что остальные тоже
видели. Но это уже будет только нашей личной фантазией. Потому
что сам Матфей однозначно пишет только о впечатлениях лишь
самого Иоанна.
«…и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него» (Евангелие от Матфея)
Отмахиваться от этого нельзя, и следует принять за
достоверную основу именно то, что есть в тексте – видение Духа
Божия относится только к личному переживанию исключительно
пророка Иоанна Крестителя.
Если бы Матфей писал о публичном событии, то он бы так и
написал – и спустился Дух Божий с небес и т.д. (а не «Иоанн
увидел»).
Но,