Кто?

Потому что
список будет продолжаться бесконечно – горизонт осведомленности любого из нас
позволит пополнять его безостановочно. Для затравки, например, можно было бы
привести паноптикум курьезов из всем известной премии Дарвина, вручаемой ежегодно за
самые безголовые деяния. А затем продолжить историями собственной жизни и жизни
знакомых.
Однако если мы сейчас увлечемся такими мелочами, то уйдем слишком далеко от
главного. А главное на нынешнем этапе состоит в том, что мы, исходя из
вышеизложенного, должны окончательно сформулировать первый и, лишенный
субъективизма, вывод нашего исследования – ошибки системно предпринятого поведения
есть некая тайна, поскольку системно предпринятое поведение должно осуществляться
безошибочно. Потому что системно предпринятое поведение должно реально оценивать
последствия своих поступков.
Однако, анализируя произошедшее в Галифаксе, можно попытаться обойтись и без
тайны, если вспомнить, что человек иногда ошибается в последствиях своих поступков
только потому, что эти последствия ему не столь уж очевидны заранее. Ждал одного, а
вышло совсем другое. Такое бывает, и довольно часто. Например – познакомила своего
парня с лучшей подругой… Или – продал имеющуюся квартиру и вложил деньги в
строящийся дом… Или – надумали поделиться большой радостью с друзьями… И так
далее. Во всех этих случаях последствия предвиделись совсем иными, и ошибка здесь
естественна без всяких экивоков на тайны.
Однако данное объяснение не подходит для случаев, в которых человек поступает
вопреки очевидности, прекрасно зная о неминуемости результата. Как в Галифаксе. Ведь
в Галифаксе никто даже и не должен был угадывать какие-либо последствия своих
поступков, потому что последствия каждого поступка в судовождении не составляют
тайны – они известны все наперечет. Эти поступки (с их последствиями) учтены
тысячелетним опытом мореходства и тысячекратно проштудированы в морских школах.
А правильные и безошибочные действия в этих же школах отрабатываются до уровня
автоматизма, когда думать вообще не полагается. Все действия капитанов, лоцманов,
штурманов, диспетчеров, вахтенных и т.д. строго регламентированы и всегда
выполняются по неукоснительным установлениям. На импровизацию им изначально
ничего даже и не отводится. Так что на неведение исполнителей тут не свернешь.
Эти самые исполнители, да и вообще все люди на море, если они причастны к
поступкам такого ранга ответственности, годами натаскиваются только на
регламентированные, а не на произвольные, действия. И тем более их не учат действовать
наугад – что выйдет. Вся конструкция морских правил как раз приоритетно базируется,
прежде всего, на принципе исключения тех ситуаций, которые могут оказаться
катастрофически необратимыми. А уже потом в обучение закладываются приемы и
навыки, способствующие эксплуатационным процессам. Сначала человека готовят
11
никогда не делать того, чего никогда нельзя делать, а уже потом рассказывают, как вести
профессиональную деятельность (перевозить людей или грузы, и т.д.).
Но в описываемой нами ситуации все профессионалы, как один, начиная еще с
порта Нью-Йорка, делали только то, чего нельзя никогда делать!
Почему эти и другие профессионалы ошибаются там, где последствия ошибки для
них изначально очевидны и непоправимы? Каковы еще могут быть причины подобных
ошибок? И есть ли они вообще?
Есть. Есть человеческие ошибки еще одного источника, который нельзя относить к
версиям психической несостоятельности – это случайности в поступках людей. Самые
обычные непреднамеренные случайности. Подобные случайности возможны, и они имеют
свой вполне объяснимый повод – недостаточная концентрация внимания на совершаемых
действиях. Кто из нас не оступался на ровном месте? Кто из нас не бросал оторванный
хвостик клубники в рот, а саму ягоду в траву? Кто не включал заднюю передачу вместо
первой или не закуривал сигарету обратным концом – с фильтра?
Здесь – огрехи низко контролируемого, машинального поведения, где физиология
смешивается с сознанием, и делает его бездумным. И если нужен крайний, то вот он вам
этот крайний – слабый контроль рассеянного сознания.
Да, такое бывает. Но для того случая, который мы избрали к рассмотрению в
начале нашего разговора – в Галифаксе – этот аргумент не действует. Моторно-бездумное
поведение возможно и на море, но не подряд же в серии действий, потому что
множественная ошибочность полумашинальных или машинальных действий рассеянного
сознания вообще редко возможна – это всегда вопиющий и единичный прецедент, после
которого рассудок встряхивается и тотчас возвращается к самоконтролю.
Кроме того, следует сказать, что машинальные ошибочные действия, если и
совершаются, то совершаются они в рутинной обстановке, где внимание угасает именно
по причине низкой эмоциональной вовлеченности в происходящее.
В Галифаксе же ситуация была эмоционально напряженной с самого начала – с
момента погрузки. По меньшей мере, французский капитан не каждый день и не в каждом
порту получал такого рода груз, чтобы рутинно, по машинальной рассеянности, забыть о
проходах к пожарному насосу и к якорной лебедке. Можно на 99,99999% предположить,
что он вообще никогда ранее не пускался в плавание с такой оригинальной начинкой.
Однако он умудрился сделать