Там, где цветет вереск (СИ)

- Берегите себя, - прошептал Алистер, обнимая старца.
- Постараюсь, - кивнул архиепископ. - Очевидно, что силы и здоровье мне понадобятся как никогда. Работы предстоит много. И не только здесь.
Поцеловав старческую ладонь, не задерживаясь более, граф вышел. Мак уже был во дворе и восседал на своем исполинском коне. Перед ним в надежном кольце рук сидел омега и смешно щурился от скупых лучей заходящего солнца, но лица не отворачивал, а наслаждался его теплом и светом.
Взлетев в свое седло, Алистер еще раз оглянулся на темнеющую громаду монастыря. То, что они оставляли за спиной, было отвратительно в своей жестокости. Утешало лишь то, что несчастные дождались такой необходимой помощи.
Задержавшись в ближайшей деревне буквально на пару часов, чтобы организовать доставку продуктов, а также, чтобы помыть, переодеть и покормить Леммюэля, они без дальнейших задержек отправились в дорогу.
Не так далеко, всего в нескольких милях от монастыря, в скрытой от любопытных глаз бухте, их ожидало небольшое, но крепкое судно их соотечественника. Знатный морской волк, не брезговавший в свое время разбоем в прибрежных водах, вот уже несколько лет успешно сотрудничал с МакЭлроем, выполняя функции торгового судна.
Старый пират не обманул и в этот раз, и корабль был там, где должно. Вышколенная команда, сразу принялась готовиться к отплытию, стоило путникам показаться на берегу.
По небольшому причалу, по сходням, установленным между бортом и берегом, они поднялись на корабль. Алистер вел в поводу лошадей, а Мак нес на руках ослабевшего от впечатлений, но счастливого омегу. Только когда Леммюэля удобно устроили в каюте, а лошадей привязали в пустом трюме, они поднялись на палубу к капитану. Малым ходом и под минимумом парусов, судно валко шло вдоль берега, ожидая удобного момента, чтобы выйти в открытое море. Вскоре такой шанс предоставился и капитан вывел корабль на синие просторы. Все, казалось бы, вздохнули с облегчением, и лишь старый морской волк изредка посматривал в сторону горизонта.
- Что-то не так, МакШир? - спросил его Алистер, когда коренастый альфа в очередной раз покосился на безупречный внешне синий простор.
- Шторм надвигается, - пробубнил моряк.
Оглядев ровную линию горизонта, Алистер пожал плечами.
- Ты уверен?
Искоса взглянув на пассажиров, капитан усмехнулся:
- Будет здесь через пару часов, помяните мое слово, сухопутные.
Не обращая внимание на прозвище, данное им МакШиром, граф и Мак теперь тоже стали присматриваться к синей дали. Спустя полчаса небесная бирюза стала темнеть, море на поверхности подернулось мелкой рябью, то тут, то там стали появляться белые барашки на гребнях пока еще невысоких волн.
- Судно крепкое, - крикнул капитан стоящим чуть сзади пассажирам. - Выдержит. Но эта болтанка может задержать нас в пути. А если мы не окажемся в Эдинбурге завтра, то потеряем выгодный фрахт!
За спиной капитана выросла могучая фигура Хэма.
- Тогда почему ты до сих пор не переставил паруса, старый сквалыга? Или ты рассчитываешь, что сам Господь сменит направление ветра для тебя?
- Нет, не рассчитываю! - взвился капитан, не признающий критики в свой адрес. - Но и выслушивать указания от галерного тоже не собираюсь!
- Галерного? - тихий голос, прозвучавший за их спинами, заставил всех обернуться в его сторону. Это Леммюэль поднялся на палубу подышать воздухом. - Галерного?
Смотрел он только на Мака и, казалось, видел только его. В серых глазах омеги стояла такая боль, что матерые альфы невольно потупились.
Шагнув вперёд, Лемми подошёл к Хэмфри и схватил его за руки.
- Галеры? - снова повторил он.
Быстро, так, что Мак не успел его остановить, Леммюэль задрал рукава блузы и увидел неровные шрамы, там, где кожа была когда-то содрана грубыми кандалами. Коснувшись их пальцами, омега не сдержался и всхлипнул. Подняв голову, он взглянул на Хэма.
- Как же так? Как так?! За что? - а увидев застывшее выражение на лице Мака, он задал самый больной вопрос: - Кто?
Мак лишь мотнул головой, упрямо отгоняя призраки прошлого, на что Лемми мягко улыбнулся сквозь стоящие в глазах слезы. Его ладони мягко легли на лицо Хэмфри, стирая, разглаживая усталые горькие морщины, хотя сам омега, едва ли не в большей степени, нуждался в поддержке и утешении.
Взглянув в глаза долгожданного любимого, Мак отрицательно покачал головой и, повернув голову, поцеловал внутреннюю поверхность хрупкой ладони.
- Не знаешь или не хочешь говорить? - мягко продолжал допытываться Леммюэль.
- Не хочу, - нахмурился Мак.
На секунду закрыв глаза, Леммюэль кивнул.
- Тогда я знаю ответ.
Произносить имя покойного супруга он не стал, оно и так, словно призрак, висело между ними. Слишком много боли и мрачных воспоминаний рождало у обоих это имя. Не глядя на присутствующих, Леммюэль прижался плотнее к Хэмфри и спрятал у него на груди несчастное лицо свое, легонько поглаживая широкую спину великана.
- Бедный, добрый, хороший мой… - тихий шепот ласкал слух, но Мак мог только обнимать его в ответ, так как слов у него не было. Комок, застрявший в горле, мешал говорить, но Хэм надеялся, что вместо слов, за него все скажут его руки и глаза… и губы…
Опасаясь за здоровье ослабленного заточением омеги, Хэмфри увел его с палубы вниз в теплую и светлую каюту, подальше от пронизывающего и влажного ветра. И лишних глаз.
Алистер и капитан судна переглянулись. Серые тучи, ползущие от линии горизонта, по-прежнему навевали тревогу.
- Смени паруса, хитрый лис. Не для того мы все это затеяли, чтобы пойти ко дну в британском захолустье.
Алистер, хлопнув старого пирата по плечу, ушел вниз. Всего кают на суденышке было три. Они были не столь удобными, сколь практичными, а вот общая кают-компания была воистину гордостью капитана. Большой стол, мягкие диваны, приглушенный свет. Туда и отправился Алистер, не желая встретить шторм в узкой и совсем невысокой комнатушке.
Остановившись на миг у закрытой двери одной из кают, он прислушался и различил тихий, неспешный разговор Мака и его омеги. Похоже, что Хэмфри удалось успокоить Леммюэля, и пара сейчас негромко переговаривалась.
А капитан, еще раз осмотрев горизонт, наконец-то отдал нужную команду. При благоприятном ветре, они будут в порту Эдинбурга к вечеру. Старый лис, чья рыжая шевелюра давно пропиталась морской солью, готов был побиться об заклад, что успеет провести судно вдоль берега до столицы родной Шотландии и обратно еще прежде, чем соберется настоящий шторм, но это был бы не он, если бы не потрепал чуток нервы своим пассажирам. Усмехнувшись, он достал из-за пазухи свою старенькую пеньковую трубку и раскурил.
Хэм устроился в скрипучем кресле, с любовью смотря на прильнувшего к плечу Лемми. Омега, ни секунды не раздумывая, устроился у него на коленях, стоило Маку опуститься на мягкое сиденье. Они долго, слишком долго были в разлуке. Слишком долго они были разлучены людьми, условностями и глупыми предрассудками, чтобы сейчас обращать внимание на все это. Им было все равно, что скажут о них. Они были вместе. Впервые за долгое время они были почти счастливы.
Так они и сидели: великан альфа с худеньким, бледным любимым на коленях. Голова омеги уютно покоилась на сильном плече, а холодные руки отогревались в тепле широкой ладони альфы.
Столько было сказано, столько рассказано… Еще больше осталось, но основное, они уже успели сказать… Тихое, пока еще мерное покачивание судна словно убаюкивало их..
- Я бы хотел познакомить тебя с сыном, - вдруг произнес омега. Мягкая улыбка скользнула по бледным губам. - Он бы тебе понравился.
Представив на мгновение рыжего омежку, что сейчас остался командовать в замке, Мак усмехнулся:
- Уверен в этом. Он же твой сын.
В ответ Леммюэль еще сильнее вжался в Мака, словно желал раствориться в нем, и еле слышно выдохнул:
- И твой.
Хэм ничего не сказал Леммюэлю, лишь сильнее стиснул его в своих объятиях. Вот он и получил подтверждение всем их догадкам и предположениям. Так просто и так горько. И так горячо. Солнечным, волшебным цветком распускалось внутри обжигающее счастье. Не зря все эти годы одиночества и ожидания, если с ним снова рядом его любимый и их сын. А Леммюэля словно прорвало: